Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Сердце у него здоровее, чем у нас с вами, – возразил Гастингс.

– Так вы знали, – сказала Мэрион.

– Я не мог этого не знать, моя дорогая девочка. Я ведь его врач. Только не надо так расстраиваться. Лучше взгляните фактам в лицо. Произошло убийство. Крови было немного, и ее плохо видно на темно-красном халате, но все-таки, возможно, вы ее заметили. Так же, как и отверстие на спинке халата, над тем местом, где находится сердце.

Мэрион задрожала, Стейси обнял ее и сдержанно обратился к доктору:

– Послушайте, я не хочу утверждать, что вы сошли с ума, но лучше бы вы отошли в сторону и наговорили всю эту чушь мне, а не ей. Убийство? Как его могли убить? На тропинке он был один. И ни души на сотню ярдов вокруг. Вы же сами это видели.

– Верно, – вмешалась Мэрион. – После купания я села, чтобы обсохнуть у склона берега, и видела, как идет дядя. Доктор, это правда.

– Да, это правда. Я заметил его с веранды коттеджа, – подтвердил Гастингс.

– В таком случае к чему все эти разговоры про убийство? – спросил Стейси. – Постойте! Или вы хотите сказать, что его застрелили из какой-нибудь дальнобойной винтовки? Но такое оружие должно стрелять на очень большие расстояния. Перед падением он стоял спиной к морю, за ним простиралась водная гладь, и ни одного корабля или лодки на горизонте.

– Нет, я не это хочу сказать.

– А что же?

– Его убили, – медленно ответил Гастингс, – каким-то острым стальным предметом. Наподобие старой шляпной булавки. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Я пока не извлек ее. И до вскрытия не смогу утверждать, что это за оружие.

Днем небо стало серым и пошел дождь, а в коттедж явился суперинтендант Морган и сразу проследовал на крытую веранду, где в молчании сидели Мэрион, доктор Гастингс, Лайонел Пелл и Билл Стейси. Море грозно поблескивало за окном, и набегавшие на берег волны, казалось, готовы были обрушиться на коттедж. Суперинтендант Морган пришел в непромокаемом плаще и шляпе, суровое выражение его лица контрастировало с мягким вкрадчивым голосом.

Бросив на Гастингса недобрый взгляд, он заявил:

– Значит, так! Доктор, я считаю, что вы сделали это намеренно.

– Хотите сказать, – уточнил Гастингс, – что я убил мистера Кейна?

– Я не это имел в виду. Я хочу сказать, что вы специально позволили волнам смыть тело в море. Не переживайте. Мы его все равно найдем. Обязательно найдем. Прилив скоро закончится, и его выбросит на берег. – Светлые глаза суперинтенданта вылезли из орбит, но его монотонный голос звучал скорее раздраженно, чем злобно. – Вы специально подстроили так, чтобы волны унесли тело и мы не выяснили, как именно был убит мистер Кейн.

– Мисс Кейн и мистер Стейси скажут вам, что я их предупреждал, – коротко возразил Гастингс. – Я хотел взять носилки и унести его, пока вода не прибыла. Но мы просто опоздали. Да и зачем мне скрывать от вас способ его убийства?

– Того, о чем вы нам рассказали, просто не может быть. И вот почему! Тот человек находился на пляже один. К нему никто не прикасался. И все же его удалось заколоть. Каким образом? Если бы мы обнаружили тело, выяснили бы это.

– Возможно, – согласился Гастингс.

Повисла зловещая пауза, нарушаемая тихим постукиванием моросившего дождя. Билл Стейси, сидевший рядом с Мэрион, даже не смотрел на суперинтенданта. Все его внимание было приковано к другому человеку, который расположился у входа на веранду.

Незнакомец весил не меньше семнадцати стоунов, а плащ-дождевик придавал ему еще больше внушительности. Из-под промокшей кепки собравшихся рассматривали добродушные голубые глаза, а под коротко подстриженными усами, которые казались то ли светло-рыжими, то ли седыми, торчала трубка с такой большой чашей, что невольно создавалось впечатление, будто он не курит, а нюхает находящийся в ней табак. Стейси заметил, что суперинтендант называл его полковником Марчем. Все это время полковник Марч слушал их разговор, но сам не произнес ни слова.

– В то же самое время, – сказал суперинтендант Морган, доставая блокнот, – в деле много других странностей. Мисс Кейн, будьте так любезны, расскажите нам о них.

Мэрион быстро подняла глаза и тут же отвела взгляд. Стейси подумал, что она отлично держится, сохраняя бесстрастное выражение лица, свойственное многим секретаршам.

– Мы наслышаны о том, – продолжал Морган, – что у мистера Кейна было больное сердце. Однако вы утверждаете, что ни от каких болезней сердца он не страдал.

– Так и есть. Думаю, доктор Джонс из деревни тоже об этом знал.

– Тогда почему мистер Кейн продолжал всем рассказывать о своем больном сердце? – поинтересовался Морган.

– Я… я не знаю.

– Тогда скажите мне вот что, мисс. Когда сегодня утром вы узнали о смерти мистера Кейна, то первым делом спросили, не покончил ли он с собой. Почему?

– Я…

– Только правду, мисс!

– Я переживала за него, – ответила Мэрион. – Если хотите знать, он грозился покончить с собой. И вел себя очень странно.

В этот момент в разговор вмешался Лайонел Пелл. Он имел привычку бубнить себе под нос, и его речь звучала неразборчиво, как граммофон, который забыли вовремя завести. Но теперь он заговорил вполне четко и ясно. Длинноносый, узколицый Пелл сидел, вытянув длинные ноги, а привычную равнодушно-надменную гримасу сменило выражение едва ли не участия. Откинувшись на спинку стула, он пустился в разглагольствования:

– Думаю, не странно, а скорее по-детски. Бедный старый мальчишка, это я про Нормана, до сих пор играл в игрушки. Мэрион, расскажи им про картонных солдатиков. И про духовое ружье.

Мэрион бросила на него сердитый взгляд:

– В духовом ружье нет ничего смешного или детского. Оно мощное и совсем не игрушка. Ты же сам им пользовался. Но вот солдатиков, признаюсь, я сама не понимаю. Видите ли, – обратилась она к Моргану, – позапрошлым вечером он принес большущую коробку этих солдатиков. Купил их в Кардиффе. Они все были ярко раскрашены, и каждый – дюймов пять или шесть высотой. На дне коробки еще оказалась деревянная пушка желтого цвета, она стреляла твердыми резиновыми шариками. Дядя пошел к себе в кабинет, распаковал и расставил солдатиков на столе.

Стейси заметил, что человек, которого называли полковником Марчем, вдруг встрепенулся и стал слушать с большим интересом. Все обратили на это внимание, и атмосфера постепенно начала накаляться. Суперинтендант с подозрением посмотрел на Мэрион:

– Правда, мисс Кейн? И он… выглядел довольным?

– Нет, – серьезно ответила она. – У него был болезненный вид. Дядя вышел из кабинета и безо всякой на то причины попросил у меня прощения.

– Мисс Кейн, вы хотите сказать, что ваш дядя был сумасшедшим?

– Мистер Кейн, –