Пункт выдачи - PogosYun

– Расскажите как есть… – сказал он ровно, без капли нажима. Я в ответ пожал плечами.

– У меня случилось выгорание… Я работаю на пункте выдачи заказов. Вроде для людей мелочь: коробки, выдача, обслуживание, но о последних событиях, вы, видимо, слышали, о том пожаре, и о забастовке по всей стране. Вот я почувствовал себя этим самым складом уже вчера, когда сорвался на клиента. Я подал на больничный и записался к вам.

– Как давно чувствуете это? – спросил Сергей Юрьевич, что-то записывая в свой блокнот.

– Когда я заканчивал университет, то долго искал работу, по моей специальности вакансий не было, а работать в какой-нибудь фастфудной сети, ну… такое себе… Я перебрал множество вакансий и уже готов был сдаться, пока не пригласили на работу. Мой тогда руководитель по имени Геннадий Денисович устроил меня на стажировку. Пожалуй, самое страшное в этой работе было – клиенты, – рассказывал я без пафоса и монотонно. – Они каждый раз что-то требовали, выпендривались и переходили на личности.

– И как вы решали вопросы с клиентами?

– Ну… я сначала спорил, завуалированно троллил, отшучивался, но никогда не переходил грани, все было законно, моему бывшему начальнику было не докопаться, как и отделу по жалобам. Раньше мне даже нравилось поддевать этих… неадекватов. Но потом… перестало. Сил не осталось.

Доктор кивнул.

– Перестало помогать даже то, что раньше помогало справляться?

– Даже хуже! Я стал более ядовитым и уже не сдерживался, начал откровенно вредить им, как какой-нибудь диверсант. Стал периодически срываться на клиентов, но вчера – это была черта… когда одна такая… Машматулина, постоянная клиентка, снова устроила скандал, в миллион первый раз. Я на нее так рявкнул, что она аж притихла.

Сергей Юрьевич ничего не сказал, и я продолжил рассказывать.

– Я вызвал старшего смены и ушел оттуда раньше времени. Этот козел Василий пусть бы сам разбирался с нашим дерьмом… – я осекся. – Простите, доктор.

– Ничего страшного. Продолжайте, – спокойно ответил он.

– Да… Мне уже все равно стало. Пошел пешком, хотя мог поехать на автобусе, но там люди, а людей я не хотел уже видеть… даже мою напарницу Киру.

– Если вернуться назад, было ли время, когда вам нравилось там работать?

– Как уже говорил, – усмехнулся я. – Сперва все казалось новым, даже забавным. Сперва я был стрессоустойчивым, даже спокойным. Люди приходили разные: кто-то вежливый, кто-то смешной, кто-то странный. Я подмечал их привычки, рассказывал друзьям истории. У нас была своя маленькая «тусовка» с коллегами – смеялись, шутили, даже казалось, что мы команда. Мне нравилось помогать: подобрать размер, найти заказ, успокоить возбужденного клиента. Тогда это было не в тягость. Казалось, что это временная работа, но почему-то теплая. Я даже гордился: мол, мы – часть чего-то большего. Интернет-магазин, вся эта система. Будто я был винтиком, но нужным, как и все мы. А в последнее время мы стали понимать, что мы ресурс, который переработан, и что от нас стараются избавиться, нас заменят, если выдохнемся. Даже ввели этот ГПХ…

– Когда все изменилось? – спросил доктор.

– Когда из-за давления уволился наш начальник и начались изменения в управлении, системе мотиваций и прочее… Возможно, Геннадий Денисович действительно видел в нас личностей, а не вре́менные «винтики», поэтому из-за его ухода все пошло не так. Система рейтингов, эти идиотские коэффициенты. Сначала я злость сдерживал шутками, а потом… она меня сожрала.

Сергей Юрьевич что-то записал, а я ощутил облегчение: я признался себе, что все пошло не так именно с того момента.

– Знаете, уважаемый, когда человек перестает шутить и, как вы говорите, троллить, это означает, что силы уже кончились. Это сигнал для вас. Если вы сюда пришли, то подсознательно хотите перемен.

Я молчал, но внутри что-то шевельнулось. Он был прав: если бы я совсем сдался, я бы не сидел в этом кресле.

– Что теперь делать? – спросил я, посмотрев в глаза психотерапевту.

– Что хотите вы? Такие вопросы нужно задавать себе самому. Я лишь могу обратить ваше внимание: вы желаете перемен, но забастовка, которую вы устроили, не помогла вам… Так?

– Так… – Здесь я задумался, ответ оказался очевидным, но я боялся произносить его. – Похоже, мне нужно избавиться от этого сразу… уволиться… окончательно. Если я на больничном, то и отрабатывать не обязан. Заявление на почте и все…

Не мысль, не шутка, не самотроллинг, а серьезный шаг.

– Как вы себя чувствуете с этой мыслью? – спросил терапевт.

– Как будто оковы спали… Мне не нужно отрабатывать и платить за досрочный выход с работы… Хоть что-то было положительное в этой забастовке.

– Чтобы привести вас в порядок, я вам выпишу антидепрессанты. Самое то, чтобы восстановить ваш мозг, если желаете найти новую работу. У вас депрессия, выгорание на работе. Вам нужно небольшой отпуск организовать, чтобы с новыми силами искать что-то новое.

– Единственное, чего я боюсь, – это подлянки от моего нынешнего, будущего бывшего, руководителя.

– Бояться не нужно, вы – творец своей судьбы, а работа – это временный инструмент, который нужно заменить, если что-то постоянно уже идет не так.

Сергей Юрьевич дал мне рецептурный бланк и сказал, где купить препарат. Мне стало морально легче после первого же сеанса.

Прием закончился. Я вышел из кабинета и впервые за многие месяцы не чувствовал тяжести на плечах. В голове было пусто – но в этой пустоте не было боли, она была будто для чего-то нового в моей жизни. После почти трех лет работы наконец мог вздохнуть спокойно.

Я прибежал домой, включил компьютер, написал ручкой на белом листе заявление на увольнение, отсканировал и отправил в отдел кадров по электронной почте. Конечно, это не поощрялось – действовать не через руководителя, но для меня Василий и Подколодный уже перестали значить хоть что-то. Все-таки я решил сделать своеобразное «радиомолчание».

Разве что все-таки позвоню руководителю ультрафилиала.

– Ты там вообще берега попутал, придурок? – начал Владислав Васильевич без всяких «приветов». – Ну, погоди! Я тебе такое устрою в следующую смену.

– Я на больничном!

– Не звезди!

– Честно говорю! И… я сообщаю, что я увольняюсь. Заявление подано в отдел кадров по почте.

– Что?! Как ты смеешь! – орал он.

– Отрабатывать я не должен, поскольку на больничном. Пусть Василий посидит вместо меня, а Кира