Летний фарс - Долорес Медио

Внезапно донья Амалита вскрикивает. Что-то более важное, чем безнравственность современного мира, привлекает ее внимание:

— Пошли, пошли, кто-то утонул.

Мали тянет своих приятельниц вперед, шлепая по лужицам, которые образовались на пляже.

— Пошли, пошли… Посмотрим.

Но им ничего не удается разглядеть. Густая толпа людей окружает спасательную группу, которая переносит утонувшего в пункт первой помощи. Кто-то говорит:

— Надо же, какая беда. Красивый молодой человек…

— А он погиб?

— Наверно… Когда его вытащили, он был без сознания. Ему сделали искусственное дыхание, но он вроде в себя не пришел.

Старик с дубленым от солнца лицом замечает:

— Вечная история. Каждый год кто-то тонет. И всегда молодые ребята. Меры не знают, наедятся и в воду, а там голова закружится и — каюк! Что за народ!..

Донья Амалита отталкивает подружек от берега:

— Прилив. Я же говорила, что был прилив. Раз ноги проваливаются в песок и вода тянет назад… Пошли лучше к насыпи.

Три женщины, только что босиком шлепавшие по лужицам у берега, где затухают длинные неспешные волны, отскакивают в сторону.

— Говорят, морская вода очень полезна против мозолей и натоптышей. Ну, конечно, если недолго. Правильно я говорю? Если недолго — вреда не будет.

— Конечно. Главное, чтоб в меру.

— Я, когда купалась, от берега ни на шаг. А что там люди говорят, мне без разницы… У меня — чик-чирик… Главное, что я сама. Как, по-вашему?

— Конечно…

— Конечно…

Три женщины идут по песку, переступая через людей, растянувшихся на солнцепеке. Свободного местечка не найти. Вдогонку из какого-то транзистора рвется одуревшая музыка: «Мари Исабель, лучше шляпку надень, так солнышко греет, такой жаркий день…» Навстречу им к морю спешат Марсела с Руфиной и Хустой. Все трое в купальных костюмах. Мали, сложив ладони рупором, кричит:

— Осторожно, милочки… Берегитесь волны и акул!

Девушки приветливо машут ей и вбегают в воду. Донья Мали, донья Клара и донья Кармен, приостановившись на минуту, поднимаются на террасу кафе. Донья Клара озабоченно вздыхает:

— Кому как, а мне все эти кафе, да еще в таких местах… Может, лучше пройдемся по парку. Такая красота!

Донья Амалита смеется:

— Хе-хе… хе-хе… Вы это, положим, говорите из-за цен. Что ж, дело понятное. Самый сезон и место модное. Тут у тебя все вытянут, только что не душу. Раз им позволяют драть такие цены…

— Ужас, какие цены, сплошное разорение.

— А у вас есть дети?

Донья Клара испуганно смотрит на донью Амалиту:

— Помилуйте, донья Амалита, я незамужняя!

— Ну и что особенного? У незамужних, я вам скажу, тоже бывают дети. А у вас, Кармен?

— Я вдова, но бог не дал нам детей. Мой муж, покойник, вечно со своими болячками…

— Значит, у вас есть племянники.

— Это да. Племянников хватает. Не зря говорят: кому бог не дал детей, дьявол подсунул племянников.

— И у меня есть племянник, видный из себя, но насчет работы — не очень-то, молодежь, она… — Донья Амалита подталкивает своих приятельниц к свободному столику: — Давайте, давайте… Выпьем чего-нибудь, лучше сами потратим свои денежки, чем наши племяннички. Они, небось, спят и видят, как заполучить наследство, а потом ухнут в два дня все, что мы копили целую жизнь. Вы мою линию знаете? У меня сумочка на запоре… для чужих. Я всегда говорю: знай, что почем. У меня за так монетки не выманишь. Но себе ни в чем не откажу, жизнь одна, да короткая… Хе-хе, хе-хе… Пей, друг, наш конец — вдруг… За так у меня монетки не выжмешь. Мой муж, рай ему на небесах, а мне и здесь неплохо, и его мамаша, скряга, каких мало, царствие ей небесное, бедняжке, зажимистые были — ужас, тряслись над деньгами, а потом ногами вперед к праотцам, а я вот тут гуляю, чик-чирик, на их кровные. Погуляю всласть, а там хоть все мухи налетай… Ой, посмотрите, посмотрите, кто идет. Собрались тучки все в кучку… Посмотрите, где наша аристократия!

Три женщины усаживаются за стол с чувством удвоенной радости. Во-первых, они отдохнут и потратят те самые денежки, которые, не дай бог, спустили бы их племянники, а во-вторых, рядом с ними, чуть не впритык, сидят супруги Канталапьедра и донья Ньевес с доньей Флоритой.

— Уже спелись, друзья-приятели. Донья Ньевес, небось, не нарадуется. Поди-ка, Сардинеро!.. Раз короли ездили в Сантандер, а она такая монархистка…

Донья Клара осторожно замечает:

— Я сама монархистка, донья Амалита. Что тут плохого? А что республика? Скапулярии и те нельзя было надеть. И какие страхи… Нет, я за монархию, только за монархию. Я с теми, кто за религию, за порядок.

Донья Кармен поддакивает:

— Правильные ваши слова, донья Клара. Порядок и благочестие — это самое главное. Разве мы не видим, что творится в тех странах, где от бога отвернулись… Убийства, войны и даже похищения.

— А беспорядки? Какие беспорядки! Ужас берет, что в газетах, какие фотографии. Вы правы, нет над ними божьей милости… А вы, донья Амалита, разве не монархистка?

— Я? Еще чего?! Я за тех, у кого власть, кто, как говорится, держит сковороду за ручку. Да о чем речь — кто правит, тот и прав, у того сила. Нет, мне вся эта петрушка не нужна. Я, как говорится, по обстановке, только по обстановке, чтоб голова зря не пухла. А там — хоть все мухи налетай…

— Значит, для вас вера…

— Вера — это не причинять никому зла и просить бога о милости. В церковь я хожу, когда положено. Насчет этого я и других обскачу. И не о чем нам судить, оставим лучше бога в покое. Не зря святая Тереса, а она умница из умниц, учила: когда куропатки… А у нас что, по-вашему? У нас куропатки! Значит, наше дело — радуйся!.. Вон какая здесь красота, какое море. Стряхнуть