Пункт выдачи - PogosYun
– А я уж думал, что я слишком грубо повел себя! – сказал Петренко.
– Тут сразу понятно, кто venäläinen[20], а кто настоящий ryssä[21]! – добавил Мякинен.
– В семье не без урода. Везде найдутся такие… – успокоил всех я. – Этих вообще терпеть не можем. Все время качают права, ругаются, матерятся, говорят, что больше не придут, – и возвращаются.
– В Новый год настроение, конечно, испортили, – взгрустнула Ксения.
– Вы не будете против, если я пойду внутрь, по возможности помогу напарнице? – сказал я. Товарищи отпустили меня.
Как только вошел, то увидел, как Машматулины скандалят с Кирой.
– Почему вы не можете принять эту блузку? – ругалась Машматулина. Стоящая рядом мамонда театрально изображала печаль.
– У вас нет бирки и здесь следы от ручки! – спокойно ответила Кира.
– Это не наши проблемы! – хамил муж. Жена достала свой телефон и стала снимать Киру.
– Почему вы не хотите принять обратно белье? – четко, чтобы через микрофон ее гаджета слышно было, спросила эта психопатка.
– Потому что у вас брак одежды, – спокойно ответила моя напарница, не обращая внимания на камеру.
– В чем выражается брак?
– У вас отсутствует бирка и есть следы от ручки.
– По закону «О защите прав потребителей», вы обязаны принять у нас вне зависимости от причин!
– Вы же читали условия использования интернет-магазина? – спросила Кира, смотря им в глаза.
– Мы обязаны?! – фыркнул муж.
Пока они «мило» беседовали, я достал свой телефон и начал снимать эту надоевшую семейку, едва сдерживая смех.
– Если вы не читали правил, я вам напомню. Вы должны были после примерки увидеть, что нет бирок и есть следы от ручки. Если оплатили и забрали, то претензии автоматически не принимаются. На сайте у нас есть возможность по фотографии одобрить возврат по браку. Вы оставляли заявку на возврат по браку?
– Нет! Вы должны по-любому принять обратно! – противно фыркнула мамонда.
– Закон «О защите прав потребителей» не указывает точный порядок возврата товара, – продолжала Кира. – Магазин сам регулирует порядок. Значит, возврат по браку через заявку на сайте – не противоречит закону «О защите прав потребителей».
– Ой! Что вы говорите? Вот видите, кого интернет-магазин нанимает!
Машматулина подносила свой смартфон все ближе к Кире, уже нарушая все возможные личные пространства. Я не остался в стороне и тоже подошел к ним ближе и продолжал снимать каждого из этих неадекватов. Мамонда увидела меня и закричала:
– А-а-а! Маньяк!
– Ты че творишь? – фыркнул муж, пытаясь вырвать из моих рук телефон.
– Это незаконно без разрешения! – Машматулина остановила свою съемку.
– А ты снимаешь законно?! – съязвил я и направил камеру на нее.
– Тебе не нравится новая работа? – ругался муж сзади меня. – Мы тебя и оттуда уберем!
– А кто сказал, что меня уволили? – повернулся я и выставил возле его физиономии телефон.
– У вас здесь камеры висят! Думаешь, отмажешься?
– У меня выходной, – улыбнулся я, снимая всех подряд. – Вот как не надо себя вести! Новый год еще не начался, а уже как животные! Не в обиду животным.
Муженек резко толкнул меня, я чуть не выронил смартфон и сам не упал, но обошлось.
– Что вы мне сделаете? – спросил я. – Вы тут дебоширите, а не я!
– Мы хотим вернуть блузку! – ныла мамонда.
– Через личный кабинет! Вас никто не лишает права вернуть бракованный товар! – повторила Кира.
– А мы хотим сразу!
– Не получится. Если не читали условия, то это проблемы исключительно ваши. Незнание не освобождает покупателя от ответственности перед интернет-магазином, – продолжила моя напарница.
– А ты че снимаешь? – возмущался муж.
– Хобби такое – неадекватов снимать! – фыркнул я. – Хештег: «у_дурдома_новогодний_выходной»!
– Ты кого тут называешь неадекватом? – разъярился Машматулин. – Да ты знаешь, что я с тобой сделаю?!
– Удачи, пупсик! – ответил я и спокойно вышел из пункта выдачи.
Семейка тут же забыла о сдаче товара и с руганью покинула точку вслед за мной, собираясь догнать. Муженек сжал руку в кулак и пытался ударить меня, я уклонился и, схватив этого придурка за его кожаную куртку, впечатал в только что сделанный моими товарищами по уборке огромный сугроб.
– Да будет тебе снежок пухом, аминь! – перекрестился я.
– Кто там дворник? – спросил Петренко. Он слепил снежок и бросил в мамонду.
– Испортили нам настроение! – присоединилась Ксения.
Мякинен лопатой набрал снег и швырнул содержимое в лицо пытающемуся встать из сугроба Машматулину.
– Вы за это заплатите! – кричала женушка. – Я вас задушу судами!
– Дед Мороз вряд ли придет к тебе! – сказал я, бросив в них очередной снежок.
– Дебоширы! – кричала мамонда. – Хулиганы!
– С Новым годом! Не возвращайтесь! – выставив руки рупором, крикнул я им. Они, как пингвины, пытались бежать по скользкому снегу, но нелепо падали на свои пятые точки.
– Теперь настроение новогоднее, – улыбнулась Ксения.
– А чего они тут натворили? – спросил меня Петренко.
– Да близко приняли к сердцу отказ в возврате по браку.
– Да уж! Обычная процедура, чего вести себя, как неадекваты? – удивлялся Мякинен.
– Это еще что. В городе десятки таких же пунктов выдачи, как этот! Так что буйных клиентов больше, чем многие думают! – объяснял я.
– Ну… вроде всё убрали! Спасибо вам за помощь! – сказал Петренко.
– Эй! Может, чаю? – крикнула Кира, выйдя на улицу.
Мы впятером сидели на складе, грелись, пили чай и травили друг другу байки. Никогда еще такой ламповой встречи не было.
Только в этот момент я вспомнил, зачем шел сюда. Я достал валяющийся на полу склада рюкзак, вытащил оттуда небольшой пакет. Кире подарил серебряный кулон, о котором она как-то упоминала во время наших разговоров.
Так прошла новогодняя смена. Наши гости, кто помогал расчищать улицу от снега, покинули пункт выдачи. Мы с Кирой остались одни.
– Да уж… тяжелый выдался денек! – сказала она. – Уж думала, убью этих Машматулиных на месте!
– Выглядела ты достойно. Запись осталась, тебе скинуть?
– Не-е-е, не надо.