Необычайные истории из жизни людей и бесов - Дмитрий Факофский

– Была. Я тут с первых дней работаю, так что всё знаю и всех помню. (Шутливо.)

– Это нормально. Школа всё равно пустовала, а так – бутик. (Философски.)

– Мой знакомый отдал своего сына учиться играть на фортепиано, а тот устроил истерику и бросил. Его ничего не интересовало. Кроме доски, гонял тут рядом – на площади. (Грустно.)

– Когда-нибудь он разобьёт себе голову. (Назидательно.)

– Парень погиб две недели назад: вылетел на дорогу – и прямо под колёса грузовика. (Грустно.)

– Бедолага. (Сочувственно.)

– И не говорите. Перемололо его основательно. (Автоматически.)

– Но жизнь продолжается! (Оптимистично.)

– Конечно. Господи, да вы весь промокли! Принести вам полотенце? (Учтиво.)

– Ничего страшного. (Смущённо.)

– Нет, очень даже страшно! Вы простудитесь! (Испуганно.)

– Простужусь, а потом тоже умру. (Насмешливо.)

– Слишком много смертей вокруг. (Печально.)

– И не говорите: в этом году я уже потерял двух друзей. Ну, не друзей, а знакомых. Всё это так условно. (Доверительно.)

– А я сразу трёх. Подруг. Одна утонула, другая отравилась газом. У неё давно была депрессия.

– А третья? (Заинтересованно.)

– Просто вскрыла себе вены. Она никогда не дружила с головой, так что удивляться нечему. (Саркастично.)

– Мои ребятки сгорели заживо. Камин в загородном доме – это не всегда хорошо. (Хмуро.)

– У меня вот отец весной умер. Сердечный приступ. Ему всего пятьдесят пять было. (Грустно.)

– Подходящий возраст для сердечного приступа! (Весело.)

– Как вы можете так говорить? (Укоризненно.)

– Ладно вам. Я бы на вашем месте не расстраивался. (Примирительно.)

– Ваши родители живы? (Задумчиво.)

– К сожалению, да. (Саркастично.)

– Вы чудовище! (Испуганно.)

– Клиент всегда прав! (Весело.)

– Извините, но говорить такие вещи… Я вас не понимаю. (Грустно.)

– А что тут понимать? Я работаю как сумасшедший, трачу половину зарплаты на съёмную квартиру в этом проклятом городе. Вы догадываетесь, сколько стоит сейчас приличное жильё. А старики в это время преспокойно сидят в своей двухкомнатной квартире в самом центре. Смотрят с утра до ночи телевизор. Дом, между прочим, довоенный, с высокими потолками и мраморной лестницей. (Злобно.)

– Вы их совсем не любите? (Учтиво.)

– За что мне их любить? За то, что воспитали меня законченным неудачником с кучей фобий и комплексов? За то, что у меня девушки нет? Они все двадцать лет, пока я не свалил от них, твердили, что девушек нужно любить и уважать, быть вежливым и обходительным. Я старался! Пытался отдавать себя всего без остатка, а вместо этого всю жизнь натыкался на первосортных сучек, которых не интересовало ничего, кроме моих денег. На них я потратил свою молодость! (Злобно.)

– Даже не знаю, что вам ответить. Я люблю свою мать, безумно скучаю по отцу. (Доверительно.)

– Вы давно её видели? (Безразлично.)

– Давно. На похоронах. (Грустно.)

– Что же так, а? (Иронично.)

– Мы живём в разных городах. (Грустно.)

– Провинциалка? (Весело.)

– Можно и так сказать. Можете считать меня провинциалкой. Я не думаю, что чем-то хуже вас. (Раздражённо.)

– Не дуйтесь. Я не хотел вас обидеть. Что касается вашей любви к родителям, то тут вы заблуждаетесь. Вы не любите их, а просто испытываете чувство привязанности. В том числе – к своему покойному отцу. Потому что, если бы любили, то не бросили бы их умирать от одиночества. (Философски.)

– Мне нужно было зарабатывать деньги. (Оправдываясь.)

– Променяли родителей на место продавца-консультанта в бутике? Достойно. Вам хоть пятьдесят тысяч платят? (Иронично.)

– Нет. (Обречённо.)

– Дешёвка! (Саркастично.)

– Не оскорбляйте меня! (Всхлипывая.)

– Ты уж извини, что я перехожу на «ты». Говоришь, у тебя есть полотенце? (Грубо.)

– Есть. (Меланхолично.)

– Неси его сюда! (Грубо.)

– Возьмите. (Обречённо.)

– Может, пора немного поработать? (Грубо.)

– Извините! (Испуганно.)

– Мне нужна шляпа. Большая красивая шляпа с широкими полями. (Поспешно.)

– Сейчас. Секундочку. Эта, кажется, вам подойдет. (Услужливо.)

– Меня не интересует твоё мнение. Дай её сюда! (Бесцеремонно.)

– Очень красивая шляпа! (Заискивающе.)

– Слушай, я ведь попросил тебя закрыть рот. Ты получаешь проценты от продажи? (Грубо.)

– Да. (Скромно.)

– Дерьмовая шляпа! (Насмешливо.)

– Пожалуйста, купите её. (Жалобно.)

– Я просто поражаюсь, до чего ты жадная! (Возмущённо.)

– Не жадная я, просто у нас есть план, и если я его не выполню, меня уволят. Придётся возвращаться к маме. Вы ведь знаете, как сегодня трудно найти работу с хорошей зарплатой. А ведь мне тоже нужно снимать жильё! (Жалобно.)

– Тоже? Знаешь, меня абсолютно не волнуют твои проблемы. Хотя, конечно, возвращаться в провинцию к маме – это настоящая жесть. А почему же ты так плохо работаешь? (Иронично.)

– У нас новый директор, он поднял план продаж. (Грустно.)

– Нет, малышка, не директор виноват, а ты сама. Вместо того чтобы работать, ты стоишь и ерундой страдаешь. Вот скажи, что ты сделала для того, чтобы твоя жизнь стала лучше? (Насмешливо.)

– Я не знаю. (Всхлипывая.)

– Зато я знаю! Ничего! (Злобно.)

– Купите шляпу, прошу вас! (Обречённо.)

– Не хочешь к маме возвращаться, да? (Саркастично.)

– Не хочу! (Искренне.)

– Ты тайно ненавидишь свою мать, пытаясь при этом выглядеть такой белой и пушистой, играя в хорошую, любящую дочь, хотя на самом деле тебе плевать на неё. Мне тоже плевать. Только у меня куда больше причин ненавидеть своих родителей, потому что из-за них я сейчас стою и общаюсь с тобой. (Озлобленно.)

– Что же мне делать? (Жалобно.)

– Пожалуй, я воспользуюсь этой возможностью. Становись на колени! (Безразлично.)

– Вы уверены, что так нужно? (Испуганно.)

– На все сто процентов. Так что начинай работать, хватит умничать. Деньги нужно зарабатывать! (Грубо.)

– Хорошо. (Послушно.)

– Не прикусывай! (Нервно.)

– Извините! (Испуганно.)

– Заткнись. Ещё немного. (Сосредоточенно.)

– Да, конечно. (Целеустремлённо.)

– Вот так, получи! (Удовлетворённо.)

– Вам понравилось? (Сконфуженно.)

– Было бы куда лучше, если бы ты молчала. (Насмешливо.)

– Вы купите шляпу? (Заискивающе.)

– Ладно, давай её сюда. (Благородно.)

– Спасибо за покупку, заходите к нам ещё. (Профессионально.)

Аня с болью глянула на Валю, быстро захлопав ресницами.

– Мне так погано, – выдохнула она, интенсивно мусоля мятную жвачку.

– Не грузись, – натянула улыбку её подруга, буквально выгорая от нетерпения поскорее узнать, что же у них с Валерой стряслось.

– Он меня задолба-ал, – жалобно пропищала Аня, пуская слезу.

– Ну-у, любимая моя, – Валя театрально обняла подругу.

– Я так не могу-у, – девушка боялась расплакаться по-настоящему, чтобы не испортить макияж.

Аня достала жвачку и прилепила её к пепельнице. Затем взяла бокал шампанского и быстро выпила.

Гигантское пространство наполнила бодрая электронная музыка. Существо модельной внешности за диджейским пультом работало с вертушками поразительно непринуждённо и стремительно. Две сотни парней и девушек задрожали в ритм оглушительному биту. Словно гигантское