Необычайные истории из жизни людей и бесов - Дмитрий Факофский
Она кокетливо поправила юбку.
– Есть вариант. Поедешь со мной за город? – с надеждой спросил Ежов.
– Я хочу, чтобы всё случилось в новогоднюю ночь, – ответила девушка томно, выдержав театральную паузу.
Дмитрий засиял и едва не ляпнул в порыве эмоций «я тебя люблю», но вовремя сдержался, лишь снова впившись в её губы.
Ежов ждал Нового года, словно в детстве. Раньше они праздновали в узком семейном кругу. У отца был выходной, так что 31 декабря после обеда он восседал на диване с бутылкой коньяка и, попивая его по чуть-чуть, смотрел давно и множество раз виденные комедии, громко и с азартом комментируя происходящее, словно видел всё это впервые. Они же с матерью готовили. Вернее, готовила мать, а маленький Димка лишь путался на кухне, выполняя её нехитрые поручения, – крутил мясо для котлет или выкладывал соленья и икру в праздничный хрусталь.
По будням к ним приходила домработница, помогавшая матери с готовкой и уборкой. К тому же у них дома регулярно бывали гости, так что обойтись без посторонней помощи его мать была не в состоянии. 31 декабря считался законным выходным днём для всех, так что его родители даже не думали напрягать кого-то своими хлопотами, отрывая от семьи в праздник. Справлялись своими силами. Это касалось и личного водителя отца. По этой причине они и не праздновали Новый год на служебной даче, находящейся за городом, каждый раз оставаясь в столице. Встретив Новый год, родители вызывали такси и ехали в гости к друзьям, беря с собой и Димку.
То, что Деда Мороза нет, он понял достаточно поздно – лет в десять, продлив верой в чудо своё счастливое состояние детства. Иллюзия сохранялась благодаря отцу, который придумал хитрый фокус. В полночь, когда по телевизору радостно гремели куранты, родители поздравляли друг друга и Димку, а за окнами кричал и смеялся народ, – в такие мгновения мальчик упускал из виду отца или мать, а те быстро доставали из шкафа в прихожей мешок с подарками и, выставив его за порог, звонили в дверь.
Сидя на красной зоне, Ежов часто думал о том, что если бы та новогодняя ночь не превратилась в кошмар, его судьба сложилась бы совершенно иначе.
«Я бы женился на Марине, у нас были бы дети, я бы служил народу, а не режиму, и всё у нас было бы хорошо», – мысленно возвращался в прошлое Дмитрий Тимофеевич.
Ничто не предвещало беды. Ежов договорился со знакомым сыном дипломата, и тот заказал ему из Парижа разную дребедень: от духов до модной шерстяной шапочки и шарфа с крокодильчиком. Марина, в свою очередь, достала для него несколько редких музыкальных альбомов и литературных журналов.
Ребята прибыли в загородный дом одними из первых – к шести часам вечера, как и договаривались, однако никого, кроме бледного юноши – сына хозяина – и его девушки, ещё не было.
– Выпьем? – деловито кивнул Ежов слегка заторможенному пареньку, не без удовольствия разглядывая батарею бутылок дорогого алкоголя.
– Живут же люди! – шутя, присвистнула Марина.
– Я не пью, – улыбнулся хозяин, обнимая свою подругу.
– Ты гонишь, – рассмеялась Марина, думая, что тот шутит.
– Нет, серьёзно, я не пью. Зато курю, – сказал он, продолжая улыбаться.
Дмитрий скривился: Марина, будто позабыв о его присутствии, вдруг вся ожила и засуетилась. Поведение девушки бесило, но он сдержался, взял с полки отделанного дубом бара бутылку коньяка и налил себе в огромный бокал.
Гости потихоньку прибывали. Дом оживал. Немного выпив, Ежов успокоился, да и Марина больше не поднимала нервирующую его тему.
Ближе к девяти вечера съехались все, кого ждали, – пара дюжин человек, – и новогодняя вечеринка началась.
В разгар веселья, неожиданно для себя, Дмитрий потерял Марину из виду, а когда принялся искать её – не нашёл. Подогретый алкоголем и терзаемый смутными сомнениями, он продолжил свои поиски, наконец, обнаружив девушку на втором этаже в компании едва знакомых ему ребят, курящую гашиш через жестяную банку из-под лимонада.
Она смотрела на него растерянно. Ежов молчал. Ребята, сидевшие рядом с ней, не обратили на него никакого внимания. Он вышел из комнаты, прикрыв дверь. Марина появилась следом через полминуты.
– Зачем ты это сделала? – холодно спросил Дмитрий, едва сдерживаясь от негодования.
– Милый, не начинай, – девушка попыталась его обнять, но Ежов решительно её оттолкнул.
– Ты ведь знаешь, как я к этому отношусь, – сказал он загробным голосом.
– Я хотела расслабиться перед нашей ночью, – сказала она жалобно.
Не думая, что творит, Ежов влепил ей пощёчину, развернулся и спустился к гудящей компании.
Едва сойдя вниз, он услышал у себя над головой тонкий женский крик. Подняв голову, Дмитрий увидел девушку, которая крутилась с сыном хозяина. Она пятилась из комнаты по направлению к лестнице.
– Стой! – крикнул Ежов, однако его голос утонул в грохочущей музыке.
Пошатнувшись, девушка упала на спину и нелепо, словно тряпичная кукла, покатилась вниз, рухнув прямо к его ногам.
Праздник продолжался.
– Эй! – Дмитрий повернулся к гудящей компании, но никто его не расслышал.
Не раздумывая, Ежов прыгнул к японскому музыкальному центру, к которому подключили гигантские колонки, и быстро выдернул шнур из розетки.
Музыка умерла.
– Какого чёрта? – крикнул кто-то.
Реплику перебил истошный визг одной из девушек.
Ребята подошли к лестнице, у которой лежало бездыханное тело.
Перепрыгивая через ступеньки, Ежов бросился на второй этаж – к комнате, из которой вышла девушка. В жёлтом свете старомодного, абсолютно инородного среди общего интерьера торшера Дмитрий увидел хозяина вечеринки. Парень был другом их общих друзей, так что Ежов знал его не так уж хорошо. Он сидел в глубоком кресле, уронив яйцевидную голову на грудь, с губ его капала пена. Рядом на столике валялся использованный шприц, на полу – жгут и обрывки фольги.
Ежов отшатнулся. За его спиной возникли незнакомые ребята. Снизу снова пронзительно крикнули. Все замерли в оцепенении. Дмитрий понял, что необходимо брать инициативу на себя, и, найдя в гостиной телефон, набрал домашний номер.
– Никто не должен уходить, я буду через полчаса, – ответил отец.
Тимофей Николаевич приехал на служебной машине минут через двадцать с какими-то незнакомыми Дмитрию людьми.
Всё это время в доме ничего не происходило. Все были до того напуганы, что даже обошлось без паники. Парни и девушки просто продолжали сидеть или стоять на своих местах, замерев, молча глядя перед собой, не переговариваясь.
Марина спустилась к ним, но, не взглянув на Ежова, ушла в другой конец гостиной и уставилась в снежную мглу, вскоре разорванную светом фар серой «Волги».
То, что с перепуганной молодежью