Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

Улыбка, поцелуй, прощальный взмах руки, и вот я снова на автостраде. Дорогу передо мной закрывала громада бензовоза. И тут в голове промелькнула мысль – вот он, выход! Покончить со всем раз и навсегда. Выскочить перед ним, и наступит тишина…

Раздался громоподобный гудок, руки сами собой дернули руль вправо, и я почувствовала, как машина начинает переворачиваться. Раз, другой, третий… Очнулась я от громких криков и воя сирен. Кто-то посветил мне в лицо фонариком, кто-то сказал «дышит», кто-то поднял меня на руки и, усадив, спросил, сколько будет один плюс четыре.

– Благодарите Бога, что вы остались живы, – произнес записавший мои данные полицейский.

– Что с ней случилось? – спросил Шука, приехав ко мне в больницу.

– Потеряла управление. А может, солнце ее ослепило, – ответили ему.

Нет, вовсе не такой тишины мне хотелось.

Машину забрали в ремонт. На мой вопрос, когда я смогу получить ее обратно, Шука лаконично ответил:

– Как закончат. Ничего страшного, поездишь на автобусе.

* * *

Следующий этап. Снова еду на юг.

GPS утверждает, что поездка займет два часа. Ну и пусть, мне ведь некуда торопиться. Наоборот, лучше ехать не спеша, соблюдая все правила дорожного движения. Беглянке, которую разыскивает любящий муж, не стоит привлекать к себе внимание полицейских.

Ури

– Ави? – услышал я чей-то голос и почувствовал легкое прикосновение к плечу, словно кто-то просил разрешения войти.

Я вздрогнул и вскочил с места. Возле моего столика стоял Моти.

– Вот видите? Я же говорил вам – живой!

– Задумался? Размышляешь о смысле жизни? – засмеялся кто-то неподалеку.

– Я? Нет, просто устал, – намекнул я. Пусть лучше оставят меня в покое.

– Тогда бери свое «просто» и присоединяйся к нам!

Снова раздался смех. Им так хорошо вместе, я им только все испорчу.

– Спасибо, но мне не хочется вам мешать…

– Вперед! – подбодрил меня Моти. – Чего ради тебе сидеть одному? Знаешь, как говорят у нас в Йерухаме? Нехорошо человеку быть одному[10].

И вся компания тут же принялась напевать популярную песню, жутко фальшивя.

– Видишь, какие они ненормальные? Ялла, подвиньтесь, дайте парню присесть!

По правде говоря, мне хотелось сбросить с плеч бремя воспоминаний и присоединиться к ним: бездумно потягивать пиво, щелкая семечки и смеясь над глупыми шутками.

Подвинув стулья, парни освободили мне место между Моти и сухопарым угрюмым молчуном. Позже я узнал, что его зовут Шимон, но друзья называют его не иначе, как Шимон-болтун.

– Удобно тебе? – заботливо спросил Моти, подав Шимону знак, чтобы тот передал мой сэндвич.

– Хочешь чего-нибудь еще? – спросил парень напротив.

– Ты что, не видишь, что у него нет пива? – вмешался другой, и передо мной тут же появилась кружка с белой шапкой пены.

– Выпей, приятель, – предложил Моти. – Очень уж вид у тебя серьезный.

– За что будем пить? – подняли кружки все сидевшие за столом.

– За классного парня, который заблудился и чудом оказался на этой заправке.

– Тогда его надо передать в бюро находок, – крикнул кто-то, и зал огласился взрывом хохота.

– Не пугайте его, мужики, – хлопнул меня по плечу Моти. – Ты уверен, что хочешь знакомиться с этими идиотами?

– Рискну, – ответил я. И откуда только взялись у меня эти слова?

– Ну, если так, добро пожаловать в самую, самую, самую веселую компанию на всем юге.

– И не только, – произнесли хором остальные.

Сдвинув кружки, они затянули песню о парнях, которым нравится быть вместе, а потом со смехом представились:

– Коктейль, Колбаса, Яичница, Горчица и Тост, – выкрикивали они по очереди, давясь от смеха, и я, удивляясь самому себе, смеялся вместе со всеми.

– А тебя как величать?

– Ави. Ави Лиор Хореш.

– Значит, будешь Пахарь[11].

– И пахарь, и сеятель, – засмеялся Моти.

– Да хоть жнецом назовите, – согласился я.

– За здоровье Пахаря! – закричал Горчица, тряся светлыми кудрями.

И в этом маленьком ресторанчике на заправке в Йерухаме я вновь почувствовал вкус к жизни.

Что может быть желанней, чем смех веселой компании, думал я. Не из-за него ли решил остаться здесь, в Йерухаме? Или на меня подействовала широта сердца Моти? Так или иначе, я присоединился к этой шумной орде, где веселились, спорили, болели за «Макаби», ненавидели «Апоэль»[12], проклинали правительство, жаловались на высокие цены и налоги, сплетничали о соседях и о женщинах и при этом любили свою страну, жаркую пустыню и маленький Йерухам, который считали раем на земле.

Когда пиво развязало языки, парни принялись задавать обычные в таких случаях вопросы, и мне пришлось срочно придумывать подходящие ответы, и чем дальше продвигалось их любопытство, тем больше лжи мне приходилось громоздить.

Главное – помнить, что я Ави Хореш. Авраам.

«…из страны твоей, из дома отца твоего…»

На мгновение мне стало стыдно. Разве поступают так с людьми, предложившими тебе кофе, пиво и дружбу? И уж точно так не поступил бы Ури, окончивший с отличием университет сын Рахели и Амирама, преданный муж Яиры, любящий отец Лиора, прилежный и строгий менеджер с «ауди», кабинетом и секретаршей.

Хотя все это осталось где-то там. Далеко-далеко.

«…в землю, которую Я укажу тебе…»

* * *

Всего пять часов назад мои приятели Томер и Одед, у которых я на время остановился, спросили меня, куда я теперь направляюсь.

– Куда Господь приведет, – ответил я.

– Не знаю такого места, – сказал Одед.

– Очень определенный адрес, – засмеялся Томер.

– Я просто чувствую, что должен начать все сначала.

– И что такого есть там, чего у тебя не было здесь?

– Надеюсь, там я снова смогу найти себя.

– А к чему такая спешка? Ты что, уже прослушал все записи и прочел все книги? – спросили в один голос Томер и Одед – пара ангелов, протянувших мне руку помощи в тот момент, когда я больше всего в ней нуждался.

– Просто я должен уехать…

Эти двое, повстречавшие меня в самые трудные минуты моей жизни, все понимали без лишних слов.

– На север или на юг?

– Лишь бы подальше отсюда.

– Только не забудь позвонить, если снова будешь нуждаться в помощи, – дружески хлопнул меня по спине Томер.

– И мы тут же к тебе примчимся, – добавил Одед, – Мы уже так к тебе привязались…

– Как только устроюсь, сразу же позвоню. Обещаю!

И я поклялся ни во что не встревать, не пить, соблюдать правила дорожного движения и непременно звонить в случае необходимости.

* * *

Но парням на заправке я рассказал совсем другую, только что придуманную историю о себе.

– Как интересно, – произнес тот, которого звали Тост.

– Только грустно, – добавил Колбаса, и все принялись сочувственно похлопывать меня по плечам, а я, совершенно раскрепостившись, продолжал заливаться соловьем.

– …и тут я