Мое влечение - Кирра Вейн

Первым делом, даже не открывая глаз до конца, я схватилась за телефон. Пальцы дрожали, когда я нажимала на кнопку, чтобы разблокировать экран.

Никаких пропущенных звонков. Никаких сообщений. Ничего.

Ноль. Абсолютный ноль.

Я уставилась на пустой экран, чувствуя, как настроение падает ниже плинтуса, ниже самого дна. Где-то в груди начинал закручиваться тугой ком — тот самый, который обычно предшествует слезам. Я зажмурилась, сильно сжала веки, прогоняя непрошенную влагу. Нет. Я не буду плакать. Я не буду плакать из-за мужчины, которого знаю меньше недели. Ничего плохого не случилось. Не случилось же?

Но внутри всё сжималось, и каждый вдох давался с трудом. Я лежала, глядя в потолок, и думала о нём. О том, как он смотрел на меня вчера — этим голодным, жадным взглядом. О том, как целовал — так, будто я была самым ценным, что у него есть. О том, как его руки касались моего тела, как его пальцы оставляли на моей коже огненные следы. О том, как он шептал моё имя хриплым голосом. И о том, как он ушёл, даже не сказав, когда вернётся. Просто исчез, оставив меня одну с моими мыслями и моим разбитым ожиданием.

Я заставила себя встать. Ноги были ватными, голова кружилась, но я побрела в душ. Горячая вода — почти обжигающая — полилась на плечи, и я стояла под ней, закрыв глаза, пытаясь смыть с себя эту липкую тревогу.

Горячая вода немного помогла — мышцы расслабились, голова перестала так сильно болеть, — но не до конца. Внутри всё равно оставался этот противный холодок, который не уходил даже под струями кипятка. Я стояла, уткнувшись лбом в кафельную стену, и думала о нём. О том, что он, возможно, вообще не собирается мне писать. О том, что я для него — просто забавное приключение, которое закончилось, как только за ним закрылась дверь. Он же сказал, что у нас ничего серьезного.

От этих мыслей становилось только хуже.

Я выключила воду, вытерлась полотенцем, накинула халат и поплелась обратно в комнату. Тяжело села на край кровати, мокрая, уставшая от тревоги и недосыпа. И тут телефон зазвонил.

Дребезжащий, громкий звук разорвал тишину, и я подскочила как ужаленная. Сердце подпрыгнуло куда-то в горло, дыхание перехватило. Не помня себя, я бросилась к тумбочке, споткнулась о ножку кровати и ударилась ногой так сильно, что вскрикнула от боли — острая, режущая боль пронзила ступню. Но я даже не обратила на это внимания, схватила телефон дрожащими руками и с надеждой, почти молитвой, посмотрела на экран.

Имя: «Анька».

— Ну бли-и-ин! — выдохнула я с раздражением, чувствуя, как внутри всё обваливается снова. — Ну какого чёрта?

Я приняла вызов, стараясь, чтобы голос звучал нормально, хотя на глазах снова выступили слёзы — теперь уже от боли и разочарования.

— Алло!

— И тебе доброе утро, подружка! — голос Ани был весёлым и звонким, как колокольчик. — Ты чего такая резкая? Не с той ноги встала или кто-то испортил настроение?

Я посмотрела на свою ноющую ногу — на ступне уже начинал наливаться синяк, и вздохнула.

— Да так... Ударилась, пока бежала к телефону. Думала, там что-то важное, а там ты, — попыталась пошутить я, но шутка получилась плоской и не смешной.

— Ой, прости! — засмеялась она. — Я просто хотела узнать, что ты делаешь сегодня! У меня для тебя сюрприз!

Я задумалась. Планов не было. Вообще никаких. Только тупая, гложущая надежда, что Руслан позвонит. Но он не звонил и не писал. И, судя по всему, не собирался.

— Пока ничего, — ответила я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Отлично! — Анька буквально засветилась голосом. Я представила, как она сейчас сияет, хлопая в ладоши. — Тогда давай встретимся! Я хочу познакомить тебя с Семёном! Помнишь, я рассказывала о парне из клуба? Мы встречаемся, он такой классный! Ты должна его увидеть!

Я поморщилась, хотя она не могла этого видеть. Мне совсем не хотелось никуда идти. Хотелось лечь на диван, накрыться пледом с головой и смотреть глупые сериалы, пока не перестану чувствовать эту противную пустоту.

— Ань, может быть, в другой раз? — попыталась я отказаться, и в голосе моём звучала настоящая мольба. — Я не очень хорошо себя чувствую.

— Юля! — возмутилась она, и в её голосе послышались капризные нотки. — Ты обещала! Ты сказала, что мы встретимся, пока ты не укатила домой! Я уже сказала Семёну о тебе, что мы сегодня знакомимся. Не подводи меня, пожалуйста! Ты же моя лучшая подруга!

Я вздохнула. Спорить с Анькой было бесполезно, когда она в таком состоянии. Она всегда была слишком восторженной, слишком доверчивой, слишком влюбчивой. Я была знакома со всеми ее возлюбленными. Все они были со слов Аньки «самыми лучшими». И если она уже решила, что Семён — её судьба, переубедить её было невозможно.

— Ладно, — сдалась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежелания. — Давай в 14:00 в нашем любимом кафе?

— Супер! — радостно выкрикнула она. — Я тебя обожаю! До встречи!

И сбросила вызов.

Я отложила телефон и несколько минут сидела неподвижно, глядя на ноющую ногу. Синяк расплывался, становился фиолетовым, но боль была где-то далеко, на периферии. Гораздо сильнее болело внутри.

А потом меня как будто пробило. Я взяла телефон, открыла диалог с Русланом и долго смотрела на последнее сообщение. Палец завис над клавиатурой. Надо ли писать? А вдруг он занят? А вдруг я буду выглядеть навязчивой? Но внутри всё кричало: «Напиши! Узнай! Не молчи!»

Я храбро набрала: «Привет, Руслан. Как твой срочный вызов? Всё хорошо?» — и, зажмурившись, нажала «отправить».

Сердце колотилось. Я смотрела на экран, не дыша. Он появился в сети — зелёная точка загорелась почти сразу. Я видела, как он прочитал сообщение. Видела, как две галочки стали синими. Я ждала. Секунда. Две. Три. Десять.

И он вышел. Ничего не ответил.

Я смотрела на экран, чувствуя, как настроение падает ещё ниже, куда-то в самую бездну. Комок в горле стал таким большим, что я едва могла дышать. Мне хотелось плакать в голос. Хотелось швырнуть телефон в стену, чтобы