Мое влечение - Кирра Вейн

Мысли крутились в голове, как белки в колесе, и каждая была хуже предыдущей.

В 14:00 я сидела в кафе, которое мы с Анькой обожали — маленькое, уютное, с мягкими диванами и вкуснейшими десертами, которые таяли во рту. Здесь всегда пахло свежей выпечкой и кофе, играла тихая джазовая музыка, и казалось, что все проблемы остаются за дверью. Но сегодня даже это место не могло поднять мне настроение.

Я заказала зелёный чай, который быстро остыл в моих руках, и сидела, задумчиво глядя в окно на прохожих, когда они вошли.

Анька была в ярком платье — красном, с оборками, — с распущенными вьющимися волосами, сияющей улыбкой и глазами, которые буквально светились счастьем. Она вцепилась в руку высокого парня, будто боялась, что он сбежит, и шла рядом с ним с видом человека, который нашёл сокровище всей жизни.

Семён был высоким, под два метра, темноволосым, с нагловатой улыбкой, которая не касалась глаз, и самоуверенной походкой человека, который привык получать всё, что захочет. Он не смотрел на Аньку — он смотрел на других девушек в кафе, оценивающе и нагло, изучая их фигуры как товар на витрине.

— Юля! — Анька подбежала ко мне и обняла, чуть не опрокинув мою чашку с чаем. — Привет! Выглядишь классно!

Я улыбнулась ее явной лести. Сегодня я надела джинсы и простую белую блузку, даже макияж сделала минимальный — только тушь и блеск для губ. Мне было всё равно.

— А это Семён! — представила Аня, отходя в сторону и жестом показывая на него, как на главный приз.

— Привет, — сказал он, кивая мне, но в глазах не было тепла. Он уже оглядывал помещение, будто искал кого-то более интересного. Официантку, соседку за столиком, кого угодно, только не нас.

— Приятно познакомиться, — ответила я, стараясь быть вежливой.

Мы сели за столик. Анька уселась рядом с Семёном, прильнула к нему, положив голову на плечо, и поглаживала его руку. Он не обнял её в ответ — просто сидел, откинувшись на спинку дивана, как король, которому все обязаны прислуживать.

— Мы заказали столик заранее, — щебетала Анька. — Здесь всегда большой ажиотаж, Сем! Очень сложно попасть, если не бронировать!

— Ага, — равнодушно ответил он, даже не глядя на неё.

Он взял меню, пролистал его с пренебрежительным видом и бросил на стол, как ненужный мусор.

— Девочки тут симпатичные, — сказал он вслух, и я увидела, как его взгляд скользнул по девушке за стойкой.

Анька на мгновение смутилась — в её глазах мелькнула тень паники, — но тут же улыбнулась, как будто стёрла это выражение с лица.

— Ты такой забавный, — сказала она, поглаживая его по руке. — Вечно шутишь.

Я сидела и чувствовала, как внутри всё закипает. Он ведёт себя как хам, как последний нахал, а она не замечает? Или делает вид, что не замечает? Я видела, как она прикусывает губу, когда он смотрит на других, как она сжимает пальцы на его рукаве. Она терпит. Но зачем она терпит?

— Ань, ты хочешь что-то заказать? — перебила я, стараясь перевести разговор и спасти ситуацию. Тем более к нам подошла официантка.

— Да! Хочу чего-нибудь сладенького, — она взяла меню, но Семён перебил её, даже не дав открыть.

— Мне принеси двойной эспрессо. Чёрный. Без сахара. Девушке салат. Не стоит ей налегать на сладкое. И побыстрее, мы не любим ждать.

Я посмотрела на Аньку. Она улыбнулась и повторила его заказ официантке, даже не глядя в меню, даже не сказав, что хочет сама. Как будто её собственные желания перестали существовать. Я сидела в глубочайшем шоке от всей этой ситуации. Но Аня сделала вид, что все хорошо.

Разговор не клеился. Семён постоянно отвлекался — смотрел на проходящих мимо девушек, зевал, когда Анька что-то рассказывала, и даже пару раз глянул на часы, будто скучал. А она продолжала прижиматься к нему, виснуть на его плече, что-то щебетать про работу, про планы на выходные. Её глаза горели такой преданной любовью, что у меня сжималось сердце от несправедливости. Неужели она не видит, какой он неприятный? Неужели она не чувствует, что он ею пользуется? Нужно будет с ней поговорить...

— Юль, а ты как? — Анька вдруг посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула искренняя забота. — Ты какая-то грустная сегодня.

— Всё нормально, — ответила я сухо, отводя глаза. — Скоро поеду навестить родителей. Жду отпуска.

— Это же хорошо. Но ты правда выглядишь не очень, — заметила она, и в голосе её послышалась тревога. — У тебя что-то случилось?

— Нет, — соврала я. — Просто устала на работе.

Семён хмыкнул, и это прозвучало насмешливо и грубо.

— Видимо, мужик бросил, — буркнул он, и внутри у меня всё вспыхнуло от злости. Кровь прилила к щекам, пальцы сжались в кулаки под столом.

— Семён! — возмутилась Анька, но в голосе слышалась мольба, а не злость. — Юля, он просто шутит, это юмор такой, правда?

Он удивлённо поднял бровь, пожал плечами и хмыкнул, отводя взгляд.

Я промолчала, но внутри всё кипело. Анька слепа. Или хочет быть слепой. Что вообще происходит с ней? Моя подруга — яркая, красивая, умная девушка — вешается на какого-то придурка, который даже не смотрит на неё. Я хотела закричать ей: «Очнись! Ты заслуживаешь большего!», но знала, что это бесполезно. Влюблённые не слышат голос разума.

Мы просидели ещё час. Я старалась быть вежливой, улыбаться, кивать, хотя на душе было гадко. Семён продолжал вести себя нагло, а Анька продолжала таять от каждого его слова, даже когда они были откровенно грубыми. Когда он сказал ей, что «у неё сегодня отвратное платье», она засмеялась и пообещала, что больше его не будет надевать. Чего…?

Когда они ушли — Семён даже не попрощался нормально, просто кивнул и вышел, а Анька побежала за ним, как щенок, — я сидела одна, глядя в чашку с остывшим зелёным чаем. На поверхности плавали одинокие листики, и я смотрела на них.

«Не тебе судить об отношениях, Юль, — сказала я себе горько. — Твой единственный мужик, который тебе понравился, сбежал посреди ночи и не отвечает на сообщения. Ты даже хуже,