Мое влечение - Кирра Вейн

Он откинулся головой на сиденье и приложил обе ладони к лицу.

— Ох, ебать, — выдохнул он в ладони. — Ох, ебать...

— Руслан? — позвала я, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Я не понимала его реакцию. Злость? Разочарование?

Он убрал руки от лица, посмотрел на меня и спросил с плохо скрываемым напряжением:

— Что значит «ничего»? Совсем ничего? Вообще?

— Ну... — я замялась, не понимая, о чём он спрашивает. — Что значит «вообще»? Руслан, ты о чём?

— Ну, другие варианты секса бывают, Юль, — сказал он, и в голосе проскользнула резкость. — Орал? Анал?

— О, боже! — воскликнула я, чувствуя, как краска заливает лицо. — Нет! Конечно, нет!

Я попыталась слезть с него, сесть на своё место, чувствуя себя неуютно и глупо. Мои руки дрожали, когда я поправляла платье.

— Юль, — позвал он. — Извини. Я не хотел тебя напугать.

Я сидела, глядя прямо перед собой, и чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Но я должен сказать тебе правду, — продолжал он. — Я не благородный мальчик, который будет ждать тебя годами. Я рассчитывал на секс и расход. Отношения — не для меня. Чисто секс, и всё. Я не думаю, что тебе такой расклад подходит.

Я сидела и дышала глубоко, пытаясь успокоиться. Внутри всё бурлило, смешивались обида, страх и какая-то странная решимость.

— Я не питаю иллюзий по поводу своей девственности, Руслан, — сказала я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я ожидала. — У меня ещё не было отношений не потому, что я такая нежная роза, которая ждёт того самого. Просто до тебя я никого не хотела. А тебя хочу.

Он удивлённо поднял бровь, смотря на меня.

— Потом истерик не будет, принцесса? — спросил он с осторожностью.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Не будет, — сказала я твёрдо. — Я не наивная дурочка. Я понимаю, кто ты и какая у тебя жизнь.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах исчезает напряжение, уступая место чему-то тёмному, опасному и манящему.

А потом он снова потянулся ко мне.

Его поцелуй был яростным. Он целовал меня так, будто хотел сожрать целиком, и я отвечала с той же страстью. Его рука нырнула под моё платье, скользнула по бедру и проникла в трусики. Я ахнула от его прикосновения, чувствуя, как его пальцы касаются того самого места, где было мокро и горячо.

— Ох, маленькая, — прошептал он с хрипотцой. — Ты с ума меня сводишь.

Он начал двигать рукой, и я потеряла способность мыслить. Его пальцы скользили по мне, дразнили, ласкали, и я слышала только своё прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. Я кончила буквально через несколько минут — с искрами перед глазами и глухим стоном, который сорвался с губ.

Я открыла глаза. Руслан тяжело дышал, смотрел на меня, и в его глазах было что-то тёмное, голодное.

— Беги, кукла, домой, — выдохнул он, убирая руку. — Наберу.

— А... а ты? — выдавила я, чувствуя, как голос дрожит.

— Что «я»? — спросил он с усмешкой.

— Ну... это... ты же хочешь... — я покраснела до корней волос.

— Хочешь мне отсосать, Юль? — спросил он, и я увидела, как его губы растягиваются в лёгкой усмешке.

Я застыла, не зная, что ответить.

— Я шучу, — сказал он мягче. — Иди давай.

Я открыла дверь и вышла из машины. Ноги подкашивались, всё тело дрожало, а внутри всё ещё горел пожар, который разжёг он. Я шла к подъезду и чувствовала, как его взгляд прожигает мне спину.

Когда я вошла в квартиру, я прислонилась к двери и закрыла глаза.

Телефон завибрировал в сумке.

Я достала его и прочитала сообщение от Руслана:

«Позвоню завтра. Спокойной ночи, принцесса».

Улыбнулась до ушей и прижала телефон к груди

Утро началось с того, что будильник ворвался в тишину спальни резкой трелью. Я открыла глаза и сначала не поняла, где нахожусь, — сон был таким глубоким, таким бездонным, что реальность вернулась не сразу. Я удивилась самой себе: учитывая вчерашний вечер, который перевернул всё моё привычное восприятие мира, я ожидала, что буду ворочаться до рассвета, перебирая в памяти каждое мгновение, каждое прикосновение. Но нет. Сон пришёл мгновенно, накрыл меня с головой, и я провалилась в него, как в тёплую воду, без сновидений, без тревог.

Но стоило мне открыть глаза, как реальность ударила с новой силой. Картинки из машины вспыхнули перед глазами, словно это случилось только что: его руки на моём теле, уверенные и жадные одновременно, его губы, оставляющие дорожку от шеи к ключице, его голос — хриплый, низкий, почти рычащий, от которого у меня до сих пор мурашки бежали по коже. Я снова загорелась, чувствуя, как тепло разливается внутри, когда я вспоминаю, как сильно он меня хотел. Как его пальцы скользили по моей коже, вызывая электрические разряды, как я кончила от его прикосновений, позволив себе быть абсолютно уязвимой и одновременно невероятно сильной в своей женственности. Никогда раньше я не чувствовала себя такой желанной. Такой взрослой. Такой живой.

Я полежала ещё немного, раскинув руки в стороны, глядя в потолок с дурацкой счастливой улыбкой. Солнце уже пробивалось сквозь щель в шторах, рисуя золотистую полосу на стене. Потом я потянулась и взяла телефон с тумбочки. Нужно было позвонить маме. Я набрала номер, прижимая трубку к уху, и услышала знакомый родной голос, от которого сразу стало спокойнее.

— Алло, мамуль!

— Юленька! — голос мамы был тёплым и родным. — Как дела? Ты не спишь уже? В такую рань!

— Нет, скоро на работу, — я перевернулась на спину и подтянула колени к груди, чувствуя себя маленькой девочкой в своей большой кровати. — Я хотела сказать, что определилась с датами. Через неделю у меня отпуск, и я смогу приехать к вам на недельку.

— Ой, доченька, как я рада! — мама прямо засветилась голосом, и я представила, как она сейчас стоит у плиты в своём цветастом фартуке, прижимая трубку плечом к уху. — Я уже соскучилась! Папа будет счастлив, он всё спрашивает, когда ты приедешь. Ты только скажи, каким рейсом, мы тебя встретим, я испеку твой любимый пирог с яблоками.