Мастер Трав 13 - Ваня Мордорский

— А вот на оплату работы у нас пока нет, — заметил я, — И непонятно когда будет.

— Материал можно отдать в счет оплаты, это если уж совсем прижмет и по деньгам совсем никак не выйдет, — пожал плечами старик.

— Вряд ли тот, кому ты должен, захочет брать материалом, — заметил я.

— Эх, ну да…упираться он будет, но такой материал не достать. Поэтому не стоит преуменьшать его ценность. В конце концов, пластины камнегрыза на дороге не валяются. Это нам с тобой, да Рыхлому просто повезло, остальные их так просто не достанут. –заметил Грэм.

Старик запустил руку в корзину и вытащил одну из пластин. В отличие от остальных, эта отливала матовым черным цветом.

— Отвалилась от второго, черного камнегрыза, — усмехнулся дед, протягивая ее мне.

Я коснулся холодной, тяжелой пластины и использовал Анализ.

[Объект: Сегмент панциря Черного Глубинного Камнегрыза (Мутант).

Редкость: Невероятная

Свойства: Экстремальная физическая плотность. Полная невосприимчивость к любым стихийным воздействиям. Обладает повышенной эластичностью.]

— Она как будто с виду крепче обычных, — прищурился я, возвращая пластину Грэму.

— Не как будто, а крепче. Уж это я ощутил, когда заехал по этой твари. — кивнул Грэм убирая пластину обратно в корзину.

В этот миг сверху раздался тихий шорох, и мне на плечо мягко спланировал Седой. Мурлык тут же принялся деловито топтаться на месте, устраиваясь поудобнее и настороженно косясь на темные провалы тоннелей. Думаю, за время сражения он натерпелся страху, сидя на верхушках деревьев.

— А вот и ты, засранец, — хмыкнул я, почесав зверька за ухом. — Что, струсил? На дереве отсиживался?

— А кто б тут не струсил? — резонно заметил Грэм. — Ты и сам в сторонке стоял, под камни не лез.

Я тяжело вздохнул. Что сказать — это правда. Тут происходила битва тяжеловесов, во всех смыслах, а мы только бы мешались под ногами.

— Ты видел, что сделал Могильщик? — тихо спросил я.

Грэм хмыкнул:

— Да уж не слепой, видел. — Его лицо быстро потеряло шутливое выражение и стало серьезным, — Да, эта чужая рука дала ему огромную силу. Я даже не предполагал, что такую. Чистая мощь.

— И еще… — продолжил я. — Ты видел как он мне потом показывал, как «сгущать» живу?

— Краем глаза, когда мы с Нурлом внизу копались, — кивнул старик. — Честно говоря, ничего подобного прежде не встречал. Да, я умею покрывать тело своеобразной пленкой живы для удара или защиты. И не только я — это основа для любого Мастера. Но у нас это сродни внешнему усилению. А то, что он показал… это что-то другое. Жаль, я поближе не стоял и не увидел.

— Он сказал, что для такого контроля и давления нужна прорва живы, и развитая Воля, — задумчиво произнес я.

— Воля? — переспросил Грэм. Видно, все-таки наш разговор он не слышал.

— Да, Могильщик сказал, что у приручителей Воля тренируется подобным образом, потому что у них много существ в подчинении и им намного проще использовать ее для подобного. Вот я и подумал, что в этом плане я не сильно отличаюсь — тот же контроль над другими существами, ну а живы у меня в корне и каналах уже сейчас огромное количество.

Грэм пристально посмотрел и ухмыльнулся:

— Значит решил, что сможешь освоить подобное?

— Да. — честно ответил я, — Я подумал что, возможно, освоить такой навык мне вполне под силу, раз уж я подхожу по тем «условиям», которые озвучил Могильщик.

— Ну живы у тебя не настолько много, как у Могильщика с этой его рукой, — покачал головой Грэм.

— Открою все каналы — и будет очень много, — спокойно ответил я. — Да и когда перейду на третью ступень объем станет еще больше. К тому же, для небольших «экспериментов» хватит и того, что есть. Да и насколько я понял, главное в этом навыке именно Воля.

Грэм застыл на пару секунд, словно прикидывая мои слова в уме, а затем медленно кивнул:

— Может ты и прав. Что я могу сказать?.. Попробуй. Мне подобное точно недоступно — никогда не мог похвастать большим духовным корнем.

— Что не помешало тебе стать сильным охотником и взять ранг Мастера, — заметил я.

— Именно, — усмехнулся старик. — Каждый берет тем, что есть. Но ты пробуй. Живу ты, в случае чего, можешь быстро восстановить от своих растений, в отличие от меня и других. В этом плане у тебя огромное преимущество.

— Ну а еще… — задумчиво сказал я, вспоминая этот небольшой урок Могильщика, — Думаю, он не случайно всё это мне показал.

— Думаешь? — прищурился Грэм.

— Знаниями так просто никто не делится. — заметил я, — Значит какая-то цель у него была. Возможно он уже прекрасно знает, кто я и я ему нужен не слабый, а с…определенными навыками.

Грэм крепко задумался.

— Может ты и прав. Живет он долго, знает много, и цели его…пока непонятны.

Я было уже хотел сказать Грэму про семя, которое дал мне Гнус, но понял, что не зря повременил. Буквально через пару секунд из узкой трещины в скальной породе неподалеку торопливой вереницей выползли с десяток кристаллических муравьев. Добравшись до плоского серого камня они синхронно дернулись, поджали лапки и…умерли. Как по команде.

— Кажется, Могильщик решил отсыпать тебе еще немного своих букашек на пробу, — негромко пробормотал Грэм.

Я молча подошел к камню и принялся собирать мертвых насекомых.

Интересно, — крутилось у меня в голове, пока я осторожно брал их за полупрозрачные кристаллические брюшки, — как именно Зикар их убивает? Просто усилием Воли через связь? Я и не думал, что такое возможно. Ни Гнус, ни Лира подобного никогда не демонстрировали. Умели бы — просто гасили бы жизнь в тех же живососах, наглотавшихся черной хвори, не заставляя тварей мучиться и подыхать в огне. Это что, еще одна грань силы Могильщика? К тому же, раз он на этом расстоянии контролирует их, то может контролировать и каких-то «подслушивающих» насекомых.

Вообще мысль, что за тобой могут постоянно шпионить мелкие насекомые, была неприятной уже просто потому, что так просто от них не защититься.

Я незаметно переложил обгоревшее семя Безумного Древа в карман, а мертвых муравьев аккуратно завернул в чистую тряпицу и спрятал в корзину.

Седой на моем плече тут же вытянул шею и с живым интересом принюхался к свертку.

— Кто бы сомневался, что всё, где есть едкая кислота придется тебе по душе, — хмыкнул я и легонько похлопал его по холке. — Но это не еда,