Мастер Трав 13 - Ваня Мордорский

— Если сожму сильнее, то даже с твоей закалкой просто отрежу и кожу и кость, — спокойно сказал Могильщик.

Я невольно вздрогнул.

— Да успокойся, не буду я такого делать, — он втянул живу обратно в руку, — Чем выше закалка противника, тем меньше эффект. Как видишь, навык по большей части бесполезный в реальном сражении. Я просто использовал его для тренировки — заставляет Волю работать на пределе и одновременно повышает тонкий контроль над живой. Приручителям очень полезно. А для меня, после того как обрел мощь с помощью этой костяной руки, это один из основных методов тренировки.

Я кивнул.

— А то, что ты видел — это давление Воли.

— Но разве Воля — это что-то осязаемое? — прищурился я.

— Вообще-то, конечно же, нет, — улыбнулся Могильщик, — Но если мы говорим про живу, то да.

— В смысле? — уточнил я.

То, что Воля — это основа управления живой, и в принципе основа любого ментального сражения, я уже, конечно же, знал. Благо, опыта в этом направлении хватало. Но мне было интересно что именно и как именно скажет Могильщик.

— Смотри, травник, каждая связь между мной и мелким жучком, каждое проявление живы, которая идет из моего духовного корня — это Воля. Ведь я ее направляю. Не она сама это делает. Мне нужно подчинить жука — и я посредством своей живы подчиняю. Так?

— Ну так. — кивнул я.

— Если я захочу использовать Усиление, то направлю живу в ту часть тела, в которую необходимо.

Я вновь согласился.

— С тем, что находится вовне всё сложнее. Обычно одаренный за пределами своего тела, или вне подчиненного существа, теряет контроль над живой. Почему?

— Он ее не чувствует? И не видит? — предположил я.

Я помнил, о чем говорила Шурша, когда сказала, что если не видишь и не чувствуешь живу, то и не втянешь в себя, не сможешь контролировать.

— Да. Так уж мы устроены, что-то, чего мы не видим, сложно поддается контролю. В своем теле живу мы чувствуем, вне его — уже сложнее. Ну а если чего-то не видишь и не ощущаешь, то как им управлять?

— Никак, — подал голос Рыхлый.

— Да, — вздохнул Могильщик, — Это непросто. Нужно много лет и врожденная чувствительность к живе, чтобы такому научиться.

— Значит, — прищурился я, — Вы выпускаете живу, плотный поток, но не теряете над ней контроль — вы каждую каплю живы продолжаете контролировать?

— Не просто контролировать, — уточнил Зикар, — А использовать в ней Волю.

Он вытянул руку и выплеснул из нее небольшой поток живы. Первые мгновения я ее ощущал, а потом она растворилась.

— Видишь, травник, я перестал ее контролировать — и она тут же растворилась. Жива сама по себе безвольна. Именно мы заставляем ее выполнять наши приказы. Без нас это просто…энергия.

— Это-то я понимаю, — кивнул я, — Но у каждого типа живы ведь свое «назначение»: у огневиков она делает одно, у охотников — другое, у травников — третье…

— Забудь об этом. — резко сказал Зикар, — Ты не уловил главного, о чем я говорю. В случае, когда мы работаем с Волей, жива для нас просто…переносчик.

Я прищурился.

— Вы о том, что это наш способ влиять на мир?

Могильщик на пару мгновений аж приоткрыл рот.

— Знаешь, а вот сейчас ты очень точно описал процесс. Точнее, наверное, и не скажешь. Через живу, в которой сохраняется наша Воля, мы влияем на мир вокруг.

Могильщик вытянул руку и словно распылил свою живу, при этом она сохраняла свой фиолетовый цвет.

— Руку подсунь. — сказал он.

Я осторожно подставил руку и ощутил как на нее словно камень положили.

Убрал — и это ощущение пропало.

— Это я давлю. Могу увеличить, могу уменьшить. — пояснил Могильщик, а потом и вовсе убрал живу в руку, — Ты, Элиас, наверное помнишь, как давила вот эта рука, когда ты в первый раз подошел к ней?

Я вспомнил тот день, когда подошел к Могильщику и впервые увидел руку Первородного, и какое давление было уже в нескольких шагах от нее. Сейчас же я сидел рядом.

— Но тогда…я не мог толком подойти. Она что, потеряла силу?

Могильщик рассмеялся.

— Нет, не потеряла, просто я подчинил эту силу, на это нужно было время. Сила утекала вовне, а сейчас не утекает. Я к чему? Эта рука пропитана Волей Одаренного, которому принадлежала. Представляешь, какая мощь была в нем?

Я кивнул.

— На фоне этой мощи я лишь так…балуюсь.

Он вздохнул.

— Ладно, что-то я разболтался. Ты там говорил про пустые кристаллы.

Могильщик поднялся и подошел к небольшой щели в каменной поверхности воронки. Он опустил в щель руку и стал ждать.

Я встал рядом.

Спустя минуту из темноты трещины на серый камень неспешно выполз необычный муравей. Размерами он не отличался от обычного, но вот кое-какое отличие было. Его раздутое брюшко было полупрозрачным и светилось, при этом выглядело так, словно состояло из ограненного кристалла.

— Можно?

Могильщик кивнул.

Я прикоснулся к насекомому и тут же использовал анализ.

[Объект: Кристаллический муравей-сборщик (Рабочая особь)

Редкость: Уникальный

Свойства: Питается микроскопической кристаллической пылью из глубоких разломов породы. Часть насыщенных живой минералов переваривает, преобразуя в собственную живу, а часть накапливает в брюшке в виде особого кристалла.

Примечание: Кристалл содержит опасные примеси (особая муравьиная кислота). Токсичен. Требуется очистка перед использованием.]

— Вот как… — пробормотал я, поднимая взгляд на старика. — Значит, у него брюшко состоит из кристалла?

— Вроде того. Они ищут кусочки кристаллов там, куда ни один человек не пролезет. И даже обычные насекомые не пролезут. Находят даже мельчайшую пыль в породе, перерабатывают и используют в своих особых муравейниках. Они буквально строят свои гнезда из выращенного кристалла, правда, очень глубоко под землей, — довольно кивнул Зикар. — Попробуй использовать их брюшко. Оно, по сути, крошечный кристалл. Если ты сможешь как-то избавиться от кислоты внутри, и оно тебе подойдет, то… я добуду тебе таких.

— Понял, — кивнул я, и взял муравья. Он заполз мне на палец, а потом…сдох.

— Чтобы не пришлось убивать, — пожал плечами Зикар.

— Спасибо. Сегодня же попробую очистить. Если сработает, то это может ускорить мою работу.

В этот момент Грэм и Нурл закончили вытаскивать из расчищенного входа пластины и поднялись к нам, наверх. Всего набралось двадцать две пластины камнегрыза. Грэм переместил их все в свою корзину.

— Эти твари, кстати, — Могильщик кивнул в сторону подчиненного камнегрыза, — пришли из далеких зон Глубин. Из Поющих Пустот.

— Что еще за Поющие Пустоты? — нахмурился Грэм.

— Подземные ярусы в Глубинах, которые постоянно гудят. Опасное место.