Ленивый герой - Nezloi
* * *
На следующий день воспользовался правом, одновременно выданным мне директором и завучем, и не пошёл в школу. Правда, поваляться тоже не получилось: пришлось вставать и ехать в агентство, откуда нас с мамой должны были на машине агентства отвезти на съёмки.
Уже по дороге в столицу попросил у мамы сценарий, рассчитывая подготовиться по дороге.
— Ой, кажется, я его дома забыла!
Подавив раздражение, шевельнувшее в животе горячими лапками, спросил:
— И что же я буду изображать на съёмочной площадке?
— Да что там играть, у тебя же сегодня сцена без единого слова. Просто слушай, что режиссёр говорит!
Наградив маму долгим взглядом, я отвернулся, пытаясь придумать, как мне поменять «менеджера». Выходило, что никак, да и самому «менеджеру» кажется пришлась по вкусу вся эта околокиношная жизнь, как и чувствовать себя деловой женщиной подписывающий контракты на крупные суммы.
Что примечательно, сегодня с нами от агентства ехал другой менеджер — молчаливая женщина лет сорока, Минчан Хо.
Снимали, что называется, на натуре. Моя сцена, где я под монолог главной актрисы изображаю страдания, снималась в парке у озера. К счастью, день был солнечный, и погода стояла почти летняя, что было немаловажно, учитывая, что по сценарию у нас было лето.
Прежде чем начать съёмки, меня отправили знакомиться с актрисой, играющей мою маму. Главная героиня оказалась красивой голубоглазой блондинкой; мы буквально с первых же слов нашли общий язык. Правда, почти сразу возник небольшой затык, когда актриса захотела обсудить со мной сцену.
— Прошу прощения, Светлана Владимировна, но я не читал сценарий.
— Что⁈ Тебе не дали сценарий⁈ — удивилась актриса. Мама, присутствовавшая при нашем разговоре, покраснела.
— Дали, но, похоже, он потерялся. Разрешите, я воспользуюсь вашим?
Актриса покачала головой, но папку со сценарием мне передала.
Пролистать и запомнить не такой уж и толстый сценарий заняло меньше минуты. Оказалось, что я должен играть умирающего от неизлечимой болезни подростка и в конце умереть.
«Ясно, женская слезовыжималка».
Конечно же ни мама, ни Светлана Владимировна не поверили, что я прочитал сценарий, поэтому мне пришлось выслушать, как эту сцену видит сама актриса.
Мы даже немного порепетировали, и я без особого труда изображал измождение и страдания на лице.
— Очень хорошо! — восхитилась актриса. — У тебя такая выразительная мимика!
Кстати, сама Светлана Владимировна тоже играла на уровне, хотя мне и показалось, что местами в монологе звучит суховато.
Через полчаса нас вызвали на съёмочную площадку, но перед этим с нами поработали гримёры.
Режиссёр был раздражён — это было видно по его резким, порывистым движениям и плотно сжатым губам. Причину его плохого настроения я выяснил ещё до начала съёмок — как обычно, с помощью Маруси, которая прочитала по губам его злой разговор с помощником. Оказалось, что моё агентство через продюсера буквально навязало режиссёру ряд актёров, включая и меня, минуя пробы и мнение самого режиссёра. Сюда режиссёр Чанду приехал как раз со съёмок с участием этих актёров и, мягко говоря, был ими очень недоволен.
— «Драма: солнечные дни». Сцена сто тринадцать! — скомандовал помощник.
Мои «старания» и монолог героини были прерваны ещё в самом начале.
— Светлана Владимировна, больше жизни в монологе! Сергей, не надо рыскать глазами — просто смотри перед собой.
Второй дубль Чанду тоже не понравился. Выслушав замечания, мы попробовали ещё раз, и ещё, и ещё.
Тридцатисекундная сцена вдруг заняла больше двух часов.
Во время перерыва я подкрался к режиссёру сзади и заглянул в его ноутбук, где он прогонял нашу сцену. На мой взгляд, всё выглядело отлично: в кадре я смотрелся органично, выглядел красавчиком, несмотря на «болезненность», играли мы оба хорошо. По крайней мере, мне хотелось крикнуть: «Верю!»
Только в машине по дороге домой я вспомнил о деньгах. По контракту первую половину мне должны были перевести сразу после подписания, а вторую — после окончания съёмок.
С этим вопросом я и обратился к Минчан Хо.
Бросив на меня удивлённый взгляд, менеджер ответила, что все деньги были перечислены в день подписания контракта.
Молча перевёл взгляд на маму, только сейчас заметив, на ней новое пальто. Под моим взглядом родительница смутилась, но не сдалась.
— Зачем тебе в таком возрасте такие деньги⁈
— Мама, кажется, нам нужно составить небольшой договорчик.
Мама нахмурилась — мой тон, а особенно слова, ей не понравились.
— Предлагаю, пока я несовершеннолетний, делить деньги пятьдесят на пятьдесят: половина — в семью, половина — мне.
— А не жирновато будет⁈ — со злым ехидством спросила мама. — Ещё молоко на губах не обсохло, чтобы что-то требовать!
Договариваться родительница не хотела. Похоже, лёгкие деньги, буквально упавшие в руки, вскружили маман голову.
«Надо же, ещё нормальных денег не заработал, а уже скандалы на этой почве!»
Видя недоговороспособность матери, продолжать разговор не стал.
В подавленном настроении отвернулся к окну. И без того мизерное желание «двигаться», подпитываемое только деньгами, исчезло без следа. Конечно, я по-прежнему хотел помочь семье, но теперь не видел особого смысла напрягаться, хватаясь за все роли подряд.
В этот момент водитель переключил что-то бормочущее радио на музыкальный канал, и я услышал свой голос, поющий про парня, который хотел казаться крутым.
«Что⁈»
Пока я разевал рот от удивления, песня закончилась.
— Стремительный подъём трека «Плохой парень» Билли А продолжается! — ввинтился в мои уши голос диджея. — И уже достиг семьдесят третьего места в чарте TME Uni Chart / QQ Music. И, как мне подсказывает звукорежиссёр, только что попал в Billboard Hot 100 — сразу на восемьдесят восьмое место.
Чувствуя, как ускоряется сердце, выцарапал из кармана телефон и открыл свой аккаунт на Вейбо.
«Семь с половиной миллионов прослушиваний и почти миллион лайков!»
Подавив рвущийся из меня восторг, перебрался в комментарии, которых, к слову, было больше ста тысяч. Негативных я не заметил, хотя, конечно же, они были. В основном преобладало восхищение и вопрос: кто такая Билли А и почему у девушки такое странное имя?
На Spotify заходил с замиранием сердца.
— Да! — пискнул я задушенным голосом.
Платформа порадовала меня миллионом прослушиваний, что в рублёвом эквиваленте равнялось двумстам тысячам рублей.
На YouTube Music прослушиваний было не меньше, а вот расценки сильно ниже, поэтому там едва набралось пятьдесят тысяч рублей.
«Пожалуй, не будем торопиться, пусть пока полежат».
Деньги с площадок я мудро решил не выводить.
Остаток дня провёл за своим любимым занятием — чтением и ничегонеделанием, разбавленным болтовнёй с Даньдань по телефону. Правда, вечером немного побренчал на гитаре, но, как и всегда, не вставая с кровати.
Утром был вынужден