Причудливый узор нити жизни - Ирина Лядова
– Поздно, – довольно зашипел он, и зрачки его сузились. – Теперь далеко не уйдешь, а после свадьбы я наконец свободен буду. Триста лет быть привязанным к мосту – та ещё забава.
– Подождите, что значит невеста? – вскинула брови Злата, рассматривая пятно. – Я же вас не знаю! И родители мои согласия не давали.
– Надо оно мне больно, согласие это, – хмыкнул мужчина. – Пришла на мост сама, добровольно, живая. Значит быть тебе моей женой.
– С чего вы взяли, что я живая? – Злата попыталась сделать удивлённый вид. – Как раз-таки нет, мне в Навь надобно.
Мужчина ещё раз оглядел девушку и снова хмыкнул.
– Была бы не живая, со мной бы тут не встретилась. Мёртвые разговоров не ведут, тянет их Навь, спешат они.
Злата подбоченилась, вспомнив дочь старосты.
– Я тоже спешу, у меня даже метка Нави есть! – и с этим словами девушка попыталась юркнуть мимо мужчины.
Тот, заметив её манёвр, сделал шаг вбок, перекрыв дорогу.
– Нет уж, – сложил он руки на груди. – Выбора у тебя нет. Я слишком долго ждал свободы. Вначале я женюсь на тебе, а потом с удовольствием помогу попасть в Навь.
Злата попятилась, уж больно кровожадно улыбнулся мужчина.
– Тогда… Тогда… – девушка огляделась, пытаясь найти пути отхода. Путь вперёд преграждал странный незнакомец, путь назад перекрывал туман.
– Нет для тебя пути назад, – подтвердил её опасения мужчина. – Знала же, когда шла сюда, что ступив на мост, есть только путь вперёд, или обратишься в прах. А вперёд путь возможен только через свадьбу, – оскалился он.
Сделав несколько попыток обогнуть незнакомца, Злата резко встала ему на ногу. От неожиданности мужчина сделал шаг вбок, и Злата юркнула ему за спину и кинулась бежать.
Позади слышалась ругань, но девушка бежала вперёд не оглядываясь, вдруг прямо перед ней ударил столб пламени. Злата отшатнулась и подняла глаза вверх. С неба спускался огромный двухголовый змей. Взмахом крыльев подняв сильный ветер, он сбил девушку с ног, а сам, опустившись на мост, обернулся мужчиной.
– Далеко собралась? – усмехнулся он.
Девушка села и потёрла глаза. Ещё раз внимательно оглядев незнакомца, она наконец его узнала.
– Гундыр… – прошептала Злата с трудом поднимаясь. Тут недалеко от мужчины она увидела свою подвеску с посланником богов, видимо, веревочка от жара оборвалась и фигурка отлетела в сторону.
– О, а говоришь не знакома со мной. Меня вот знаешь, а твоё имя мне без надобности. Как полная луна наступит, сразу сыграем свадьбу, – довольно продолжил он. Оскалившись, добавил: – Я стану свободен, а тебе, так и быть, помогу попасть в Навь. Жена-то мне на самом деле без надобности. Но боги условие заточения такое выдвинули, так что деваться некуда…
Мужчина тоже заметил металлическую фигурку около себя и не спеша поднял её.
– Это ещё кто? Да и не важно, – ответил он сам себе и бросил фигурку в реку. Злата охнула и бросилась в сторону, надеясь поймать подвеску, но та легко скользнув выше головы девушки, перелетела через перила. Стоило фигурке коснуться поверхности Сир-Ю, как раздался звук хлопающих крыльев, и рядом со Златой опустился герой с подвески – Человеколось.
– Любопытно, – сказал Гундыр, осматривая бывшего шамана.
Не раздумывая долго, посланник подхватил ничего не понимающую Злату и резко взмыл в воздух.
– Стоять! –взревел Гундыр, оборачиваясь змеем.
Но Человеколось со Златой в руках уже стрелой нёсся обратно к мосту.
– Я отвлеку, – шепнул он девушке на ухо, – а ты беги, беги пока мост за туманом не скроется. И ни в коем случае не оборачивайся.
Злата испуганно кивнула. Стоило им опуститься на мост, как Человеколось подтолкнул девушку в сторону Нави, а сам развернулся к взбесившемуся Гундыру.
Злата бежала. За спиной слышался рёв и хриплое карканье. Порой мелькали отголоски пламени. Но девушка бежала вперёд что есть сил, не оглядываясь. Наконец мост закончился, и под ногами плотным облаком заструился туман. Споткнувшись пару раз, Злата наконец остановилась. Тяжело дыша она осматривалась, пытаясь понять, где она. Здесь было тихо: ни веточка не шелохнется, ни птицы не кричат. Устало Злата опустилась на землю, пытаясь понять, как ей быть дальше. Наконец, отдохнув, она двинулась вперёд. Когда девушка уже отчаялась выйти из леса, деревья начали редеть, и она вышла на опушку.
Злата стояла на высоком холме. За спиной чёрной стеной стоял лес, а там внизу виднелись дома и сновали люди. Самая обычная деревня, только дома в чёрный да белый выкрашены. Девушка радостно направилась в сторону деревни, уж люди-то подскажут дорогу. Позади каркнул ворон. Не обращая на него внимания, девушка подошла к краю, выискивая, где удобней начать спуск с крутого холма. Приметив удобный участок, Злата начала аккуратно спускаться. Предупреждающе каркнул ворон, пролетев прямо над девушкой. К ногам Златы упало чёрное перо. Девушка, не обратив на это внимание, упорно продолжала спуск. Тут кто-то схватил её за локоть. Испуганно обернувшись, девушка замерла. Рядом стоял Человеколось.
– Не стоит туда идти, – проговорил он хрипло, словно прокаркал. – Зайдешь – обратно не выйдешь.
Злата недоверчиво на него посмотрела.
– Не люди там, – словно прочитав её мысли продолжил Человеколось. – Вспомни, где ты. Люди в Нави не живут.
Немного поколебавшись, Злата позволила посланнику вернуть себя обратно на вершину холма. Она с грустью смотрела вниз, а у людей внизу текла их обычная жизнь.
– Я рада, что с тобой всё хорошо, – тихо сказала она, не глядя на посланника.
В ответ Человеколось вложил в её руки утерянную подвеску и, похлопав по плечу, обернулся вороном. Девушка и моргнуть не успела, как он исчез в ветвях сосен. Окинув на прощание деревню взглядом, Злата сжала подвеску так, что та врезалась в кожу, и все же вернулась в лес.
Жухлая трава совсем не радовала глаз. Листья шуршали под ногами, заглушая остальные звуки леса. Девушке казалось, что она знает это место. В какой-то момент даже закралась мысль, что стоит повернуть вот здесь, около коряжистого пня, и там по тропинке совсем немного до дома. Но образы леса каждый раз менялись, то становясь до боли знакомыми, то до жути чужими.
Сквозь туман пробился звук не похожий на звук леса. Казалось, кто-то зовёт девушку. В первую минуту она подумала, что это Древо, но голос