Причудливый узор нити жизни - Ирина Лядова

Девушка покачала головой.

– Чёрт чёрту рознь, да и Вокуль здесь в своем праве.

– Пущай. Без жены не уйду! – упёрся Иван.

– Да ты на ногах еле стоишь. И чего чудишь? Ты не то что без жены, один уйти далеко не сможешь! Совсем из ума выжил?

– Не мил мне свет без Марьи, – понурил голову Иван. – Ты мне лучше совету дай, как найти мне её здесь.

Злата задумалась, ей не доводилось бывать на охоте, их семья кормилась тем, что порастёт. Единственную козу, и то забили, когда в деревню холера пришла, тогда много скотины ушло.

– Может, позвать? – наконец нерешительно произнесла девушка.

– Да звал я, – Иван тяжело вздохнул. – Только на мой зов все сразу отзываются, пойди в этом гоготе пойми, где Марья.

– И что же, они все чёрные?

– Да почем же я знаю, какие? Прячутся в камыше, не видать их.

– Тогда надо подождать, пока они выплывут на середину, а затем…

– Какая середина? Ты видала, что там? Вода бурлит, крутит… да ни одна птица туда не поплывет.

– Тогда надо их испужать! Они взлетят, и мы увидим, где Марья.

– Ежели они улетят, где мы её потом сыщем?

– Тогда сам придумывай, раз мои мысли не милы тебе, – разозлилась девушка, вскакивая. – И вообще, мне в путь пора. Солнце уже высоко.

– Вот и иди! Скатертью дорожка! Я сам управлюсь.

Злата возвела глаза к небу.

«Малохольный, что с него взять?» – и, отойдя подальше от берега, принялась доставать клубок. Тот за что-то зацепился, и у девушки никак не получилось его вытащить. Иван хмуро наблюдал за ней, стоя около камыша. Он почти не шатался, но всё ещё стоял не очень уверенно. Наконец Злате удалось достать клубок и зацепившийся за него гребень. Распутав нить, девушка убрала гребешок обратно, а клубок подкинула, как учила Яга. И, о, чудо, клубочек завис в воздухе, слегка светясь, и, плавно опустившись на землю, покатился вперёд разбрасывая сосновые иголки. Девушка напоследок оглянулся на мужчину, виновато ему улыбнулась и побежала вперед. Не прошло и минуты, как она скрылась за стволами деревьев.

Стоило ей скрыться, как Иван в бессилии топнул ногой по земле и, не удержав равновесия, упал. В разные стороны разлетелись комки грязи.

– Марья, где же ты? – громко позвал он. И тихо добавил: – За что же нам это всё? За что мне это всё?

Глаза его намокли, и по небритым щекам побежали дорожки слёз. Кто-то завозился в зарослях. Мужчина поднялся на четвереньки и медленно побрёл к воде. Тёмная вода не хранила отражений. Птицы в камышах о чём-то гоготали, и Ивану казалось, что он слышит в этом гоготе смех мерзкой старухи. С трудом поднявшись, мужчина зашёл в воду по колено, ноги утопали в иле. Смахнув слёзы, он огляделся.

– Марьюшка моя, раз уж не быть нам вместе, то и жизнь мне такая не нужна! Вокуль, выполняй обещанное! – сказал он, смотря вперёд. Раздался всплеск, в середине озера, что-то мелькнуло, и вода там закружилась, набирая обороты.

– Ванюша, спаси меня! – раздался жалостливый окрик из этой пучины.

– Марья? – неверяще окликнул Иван. Голос охрип, слёзы мгновенно высохли. – Марья, Марьюшка! Это правда ты? Подожди, золотце, я уже иду! – мужчина кинулся в воду, от слабости почти сразу уйдя под воду и нахлебавшись воды.

– Ваня, Ванюша, я здесь! – продолжал голос. Иван вынырнул, откашлялся, пытаясь понять откуда его зовёт жена. – Я тут, в самой середине, помоги, мне самой не выбраться! – в женском голосе слышалось отчаянье, и мужчина поспешил на зов.

Плыть удавалось с трудом. Сил почти не было, а вода, словно кисель, с трудом расступалась под мужскими гребками. Неожиданно сильный поток ухватил мужчину, засасывая вовнутрь воронки и утаскивая на дно.

– Марья! – в ужасе вскричал Иван. – Марья, где ты? – мужчину кидало из стороны в сторону, вода заливалась в уши и нос, в глазах помутнело. Дышать становилось труднее.

– Ах, какая жалость, – раздалось притворное сожаление сквозь толщу воды. – Хотел спасти любимую, да сам сгинул… – силы оставили Ивана, глаза мужчины закрылись, и последнее, что он услышал, был смех мерзкой старухи.

На шум и крики из камыша выплыл чёрный лебедь. Миг, и на месте птицы в воде бархатается девица. Выбравшись на берег, Марья испуганно огляделась.

– Ваня? – неуверенно позвала она.

– Нет твоего Ванечки боле, – раздался совсем рядом мерзкий смех. Из-за камыша показалась Ёма.

– Как это нет? Что ты такое говоришь, ведьма треклятая?! Слышала его только вот! Здесь он.

– Был, да сплыл, – продолжала веселиться старуха.

– Возвращай мне мужа моего! Сейчас же! – Марья топнула ногой, окатив Ёму брызгами.

– Мужа? – продолжала хихикать старуха, не обращая внимания на мокрую юбку. – Да какой же он муж тебе, коли вы брат с сестрою? Кровь-то у вас одна.

– Клевета это! – Марья раскраснелась. – Будь то так – знали бы. Родители бы согласия на брак не дали.

– Ой, милая, чего кричать-то? К чему браниться, коли отец твой на сторону ходил? Знала ты про то? Нет? То-то же.

– Сгинь! – закричала Марья, стряхивая злые слезы. – Ты всему виной!

– Ай-яй-яй! – покачала головой Ёма, продолжая усмехаться. – Так со старушкой разговаривать. Своей головой не думала, а теперь на меня скалишься.

Марья подняла валявшуюся корягу и со всей силы запустила в Ёму.

– Вот тебе! Гадина! Чтоб ты провалилась!

Старуха уклонилась от коряги и, расхохатавшись, вытащила из осоки помело. Усевшись поудобнее, ведьма взмыла в воздух и вскоре пропала.

Марья в отчаянии несколько раз позвала Ивана, но всё тщетно, лишь лебеди беспокойно заворчали в ответ. Девушка упала на колени и разрыдалась. Кто-то аккуратно потрогал её по плечу теплой ладошкой.

– Не стоит так убиваться, дитя, – перед Марьей стояла девушка, по виду немногим старше. У неё были глаза, как синее небо, а волосы – настоящее золото. – Знаю я, как больно терять любимых, но могу тебе помочь, если хочешь.

Марья подняла заплаканные глаза.

– Да уж, знаю я уже, как вы все помогаете! Только хуже становится! – всхлипнула она.

– Ёма известная пакостница, – девица