Диверсант. Том 4 - Дмитрий Лим

— Не стой, — буркнул высокий охранник, успевший вернуться в коридор после того, как провёл Краузе, подтолкнул меня внутрь и закрыл за собой дверь. Сам он в кабинет не вошёл.

В кабинете звучал только настенный маятник…

Тик-так, тик-так.

И именно этот равномерный звук действовал на нервы… я боялся сорваться… ведь можно было просто всех их убить… и всё…

«Твою мать… — пронеслось в моей голове. — Ну давай, сволочь, говори, что тебе от меня надо?»

Наконец Шварц поднял голову от бумаг. Взгляд его прошёл по моей перевязанной руке, затем по кителю обер-ефрейтора, по лицу, и…

«Ха!»

Пока он разглядывал меня, выражение лица оставалось строгим… я не знал, как описать это по-другому. Но когда он увидел мою мимику, явную усталость, его физиономия разгладилась. Он не почувствовал от меня никакой угрозы, он просто понял, что я один из своих.

— Садитесь, обер-ефрейтор, — произнёс Шварц по-немецки, после чего опустил голову и начал что-то писать в журнале. — Краузе, почему линия седьмого поста молчит? Вы приехали с докладом, но я не получил сводки в восемь ноль-ноль. Или вы думаете, мне нужна тишина от вас?

«Получается, Краузе всё это время… молчал? Или нет?»

Краузе открыл рот, и я понял, что всё это время из него просто выдирали слова «клещами». Но никакого звука не последовало. Гортань свело спазмом, он лишь беззвучно шевельнул губами.

Шварц постучал карандашом по столу и перевёл взгляд на меня.

— А вы, обер-ефрейтор? Были на седьмом посту?

Я опирался здоровой рукой о край стола, но не сидел. Отвечать нельзя было: чем дольше я говорил, тем скорее он услышал бы акцент.

— Келлер, возьмите у обер-лейтенанта маршрутный лист, — распорядился Шварц. — Начнём с того, что у него есть на бумаге.

Радист поднялся из-за стола, снял наушники и положил их рядом с передатчиком. Вышел из аппаратной и направился к Краузе, но я стоял у него на пути.

— Отойдите в сторону, пожалуйста.

Он шёл прямо на меня, протянув руку к планшетке Краузе.

Окно для атаки было идеальным. Шварц смотрел на Краузе, Краузе уставился в пол, Келлер смотрел мимо меня.

Я не стал доставать пистолет в первую очередь, ибо это движение было бы слишком заметным. Я просто перенёс вес на правую ногу, развернул корпус и ударил Келлера ребром ладони по горлу. Удар пришёлся точно в щитовидный хрящ. Радист захрипел, хватаясь руками за шею, глаза мгновенно покраснели и налились слезами. Я подхватил его падающее тело левой — той самой, «больной» — рукой, а правой уже выхватил из-за ремня «Вальтер» и упёр ствол Келлеру под лопатку, разворачивая его лицом к Шварцу.

— Тихо, — прошипел я на немецком. — Издашь звук — умрёшь.

Келлер задыхался, слюна потекла по подбородку. Я удерживал его, как щит, прикрываясь его телом от возможного броска Шварца.

Шварц дёрнулся в кресле. Его правая рука скользнула под стол.

— Убери руку, — я навёл «Вальтер» на него поверх плеча Келлера. — Или твой радист получит пулю в позвоночник, а ты — в лицо. У меня нет времени на переговоры, Шварц.

Рука под столом замерла, и Шварц просто молча смотрел на меня. В его лице не было никакой паники… эта сволочь явно просто оценивала ситуацию.

Однако что он мог сделать? Между нами три метра, я успевал выстрелить первым. Он бы даже не успел спрятаться под столом — моя пуля уже убила бы его.

— Ладно, — он вернул руки на стол, сцепил их в замок. — Кто ты?

Голос у него был предельно спокойный, но он всё равно паниковал. Чуть-чуть. Это было заметно по тому, как натянулась кожа на висках.

— Ковальчик, — ответил я. — Тот самый, кого ты ищешь в болотах.

Шварц не изменился в лице. Но пальцы в замке чуть разжались. Имя значило для него многое. Он уже выстроил психологический портрет, тактический профиль, а теперь этот профиль стоял перед ним с оружием.

— Призрак, — произнёс он с коротким, отрывистым выдохом. — Ты смеешь соваться сюда? В комендатуру? Вы, русские, совсем бессмертные? Ты хоть понимаешь, где ты находишься?

— Серая папка, журнал или что это, — я кивнул на стол. — С чёрной полосой. Двигай сюда.

— Ты не выйдешь из здания, — Шварц медленно покачал головой. — Внизу дежурный, у лестницы мои люди. Твоя выходка закончится в тот момент, когда ты шагнёшь за порог этой комнаты.

— Папку! — я сильнее вдавил ствол в спину Келлера, а левой рукой сжал его горло.

Прошло всего пять секунд. Радист пискнул и обмяк, повиснув на моей руке.

Шварц медленно, демонстративно развёл руки в разные стороны. Потом одной рукой подвинул серый картонный скоросшиватель к краю.

Я оттолкнул Келлера в сторону. Радист рухнул на пол, без сознания. Я сделал два шага вперёд, подхватил папку левой рукой и, не убирая пистолет, раскрыл её на краю стола Шварца.

Там были карта, аэрофотосъёмка болот с нанесённой сеткой квадратов, линии и маршруты патрулей. А ещё — позывной контрольного отдела И-3, обведённый кружком. А в середине скоросшивателя лежал сложенный лист.

Его я… разворачивал очень неумело. Нужны были две руки, но нужно было ещё и держать этого ублюдка на прицеле…

В общем, через полминуты я улыбнулся. Это был лист с приказом: «Авиационная обработка сектора К-41».

— Краузе! — я говорил спокойно, но что-то в моём тоне заставило немца дёрнуться. — Возьми шнур от шторы и привяжи его левую руку к подлокотнику. Правую прижми к столу. Да посильнее.

Краузе посмотрел на Шварца. На лице офицера читалась полная прострация. Он был раздавлен.

— Двигайся! — я направил пистолет на Краузе.

Краузе суетливо бросился к окну, сдёрнул тяжёлый шторный шнур с кисточкой, подбежал к Шварцу и, заикаясь от страха, привязал его левое запястье к подлокотнику массивного кресла. Правую руку прижал к столу обеими ладонями. Шварц не сопротивлялся, не отрывая от меня взгляда.

— Ты совершаешь ошибку, Ковальчик, — сказал Шварц, пока Краузе возился с узлами. — Ты думаешь, что, уничтожив бумаги, остановишь операцию? Патрули уже вышли. Через шесть дней авиация поднимется по первому сигналу.

— Не поднимется, если ты сейчас прикажешь отменить.

Шварц скривил губы.

— Ты не понимаешь, как работает система.

— Я понимаю, что радиограмма требует твоей подписи, суточной таблицы и контрольной группы из приказа. А после её должны подтвердить по телефону. Всё это сейчас здесь.

Шварц промолчал.

Я толкнул Келлера носком сапога. Радист застонал и начал приходить в себя.

— Келлер, ключ от железного ящика.

Он кивнул