Врачебная тайна 3 - Дия Семина
Открываю глаза, улыбаюсь.
— Привет! Ты так и не спал. А сегодня придётся снова весь день провести на ногах…
— Да, такие дни случаются, но я готов, силы ещё есть, не хотел тебя пугать, но я сейчас приведу себя в порядок и отправлюсь к Его Величеству с ультиматумом. Он вчера потерял свою любовницу отчасти благодаря тебе и мне, но до этого чуть не потерял жену и сына, и пока даже непонятно, чем этот семейный скандал обернётся. В стране кризис власти. И это пострашнее, чем вскрывшийся скандал с «приютом для ненужных жён».
— Боже, мы везём ядерную бомбу в город. Та баронесса права, стоит женщинам ступить на берег и скандал разразиться такой…
— Об этом надо было думать раньше и не нам. Потребую у царя подписать закон о разводах без глупых условностей по обоюдному согласию и с обеспечением бывших жён. Только так возможно решить все проблемы, по крайней мере, не доводить до взрыва. Я видел сегодня, до какого отчаяния доведены женщины, и это ужасно…
У него закончились все слова, а мне они и не нужны. Ощущаю те смыслы, какие в его голове не укладывается, как можно так поступать с матерью своих детей, с женой…
— Я, наверное, должна вернуться домой…
Он покачал головой, отметая эту мысль:
— Нет, ты едешь ко мне, Лилия ещё в столице, её задержали дела по разводу. Но боюсь, что после небольшой передышки, тебе придётся вернуться во дворец. Состояние царицы ужасное, цесаревич и того хуже. Доктор не справится, и хоть я уже ощущаю к нему ревность, но вынужден просить тебя снова, начать лечение Её Величества совместно с Маркусом Феликсовичем.
— С Ирочкой. Она мне нужна, и только она поможет им. И это пугает невероятно, пока о её способностях почти никто не знает…
— Увы, перевезти царскую семью в тихое место нет возможности. Но то, что только Ирочка сможет тебе помочь, сам понимаю. А как поступить, пока понятия не имею. Это очень опасно, дворец не для таких, как вы…
— Значит, придётся перевезти царицу и её детей в твой дом, другого варианта я не вижу, — разговор стал очень серьёзным, но не тихим, шум двигателя не стихает, и, кажется, усилился встречный ветер, а вместе с ним и волны стали выше, качка сильнее, а моё состояние намного хуже, чем бы мне того хотелось.
Пришлось поспешно выйти на палубу, чтобы ветер выдул из меня морскую болезнь.
Рассвело. И вот уже появились очертания столицы. Пристань береговой охраны совсем близко.
Мне так хочется поговорить о самом важном, о том, как между собой уживаются Гриша и Даниил, но пока боюсь. Он, мне кажется, ещё сам не понял, как это происходит. А я своими вопросами, могу разрушить хрупкое равновесие, радует, что болезненных проявлений расщепления личности не ощущаю, и этого пока достаточно, чтобы не устраивать тревожный допрос.
Даниил под предлогом качки и сильного ветра, обнял меня сзади, не выдержав, поцеловал в шею и прошептал на ухо ответы на тревожащие меня вопросы.
— Вчерашний день меня изменил полностью. Но скажу лишь, что моя любовь к тебе стала всепоглощающей, я ни перед чем не остановлюсь…
— Ты принял магию, понял как, и принял? — наконец, до меня дошло, то, что он и не скрывал, а я смотрела, да не видела.
— Да, другого варианта, как остановить зарвавшуюся ведьму у меня не было. Оказалось, так просто, что я сам не заметил трансформации. Я один, Григорий просто обогатил меня опытом, силой, и не требует называть себя этим именем, оно ему не нужно. Никаких симптомов сумасшествия нет, клянусь. Именно этого так жаждал мой отец, а я не хотел да получил. И теперь сан инквизитора мне подчинился. Но я даже рад, что это именно Григорий, а не мистическая тварь, более сильная, но и опасная. Если бы ты видела, как уродует душу тёмная сущность, какая служит обычным колдунам и ведьмам. На такое я бы не решился.
— Знаю, потому и отказалась от Аси, и ни разу не пожалела. Да, мои ощущения теперь ослабли, и я многое не замечаю, не могу предвидеть, но всё равно не жалею. Ася разжевала бы меня и выплюнула, как сделала это с настоящей Настей. Как сущность изувечила душу Юлии Юсуповой. И я прошу лишь об одном, не повтори её ошибок.
Его объятия стали крепче, но он промолчал. Мы так и стоим на борту, и смотрим на быстро приближающиеся береговые постройки, ещё немного и этот город перестанет быть таким, как прежде. И к чему приведут мои «похождения», ни одной сущности не известно.
— Столица! Через несколько минут швартуемся, держитесь крепче, господа, — крикнул капитан не только нам, но и всем, кто находится на палубе. Пятеро урядников из полиции, остальные предпочли более устойчивую палубу баржи. Да и многим женщинам нужна помощь при высадке.
— Надеюсь, что Алексей Иванович нас дождался, сразу поедем домой, дела нужно завершить, ты отдохнёшь, и к вечеру, думаю, решиться вопрос с царской семьёй.
— Хорошо, как скажешь, только бы у тебя всё прошло как по маслу, ситуация и так очень непростая.
— Увы, как по маслу не получится.
В этот момент на палубе началось оживление, катер пыхнул ещё раз чёрным клубом дыма и сажи, ударился бортом о небольшую пристань и начал раскачиваться на волнах чуть сильнее. Пришлось на полусогнутых, крепко держась за поручни, пройти к трапу и, наконец, перейти на сушу.
Мозг ещё какое-то время истерил, заставляя иначе ступать по земле, словно она вот-вот снова начнёт качаться. Меня позабавил аттракцион, какой нам устроили вестибулярные аппараты. Но через несколько минут, всё успокоилось, и тошнота отступила.
— Сейчас передам тебя в руки Алексею Ивановичу, а сам отдам распоряжения по…
Осознав, какая беспросветная тьма дел и поручений его ждёт, расстроенно махнул рукой, сетуя на обстоятельства, и решил, что мне не обязательно ждать баржу, не обязательно видеть, как Елену и других преступников из форта рассаживают по каретам с решётками.
— Поезжай домой, я, кажется, застряну здесь часа на три, а потом сразу на приём к Его Величеству. Подожди…
Не успев сделать шаг в сторону нашей брички, оказываюсь в его крепких объятиях. Не стесняясь окружающих, он припал к моим губам, в этот момент