Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

В Аду их собирают не из-за связи с Создателем, а используют как пытки и некую форму эликсира правды, а этот раритет я выгрызла чуть ли не зубами, да потом так и не открыла, лишь долго плакала, смотря на старую покрытую паутиной бутылку, а потом била себя плетью за слабость — боль уничтожала воспоминания. Моя спина больше не была красива, там вились сотни загрубевших от вечности ран, шрамы, оставленные плетью — напоминали о слабости.

— Если не будешь пить, возьми как подарок, — всучила ему в руки, но, кажется, чуть промахнулась с градусом, и глиняный сосуд выскользнул, но был пойман Архангелом.

— Я сделал кофе, госпожа. — Ерж поставил кружку с дымящимся напитком на стол, и я пошарила рукой по поверхности, но спустя пару мгновений нащупала ручку с горячей жидкостью.

— Что происходит? Ты потеряла зрение? Почему прячешь лицо под маской?

Мы молча смотрели друг на друга.

— Чем ты занимаешься здесь? Кто ты?

И что ответить? Вчера взорвала кишки одному, второму выжгла глаза, третьего подвесила за позвоночник и это только за один вечер. Он никогда не поймет, да и я перестала что-либо осознавать. Работу не выбирают, а те твари заслуживают. Да, иногда я прихожу домой и умираю от слез, а потом встаю и выдираю ногти, ломаю кости и так продолжается долго, до очередного срыва.

— Хуже меня нет. Твоя душа скукожится, если соприкоснется с моей.

— Ты всегда любила драматизировать.

Знал бы ты, насколько преуменьшаю…

— У тебя вернулся дар исцеления? — прочистила горло и отставила кружку.

— Зачем тебе?

— Хотела взглянуть на цветы в последний раз. — Я подошла к круглой выемке между скал. Прищурилась, но глаз видел за окном лишь серо-алую клубящуюся дымку, мутные силуэты. Я сняла медленно маску и обернулась. — Удовлетворен? — задрала голову и услышала тихий вздрогнувший хрип. Вряд ли мое лицо можно было назвать красивым: уродские шрамы, порвавшие ткани на длинные рваные линии, белый глаз, заплывший дымкой, и второй с разорванным веком. — Что ж молчишь? Если это все — не держу, Архангел.

— Кто это сделал с тобой?! — Ярость, сожаление и боль считывались в каждом слове, и мой внутренний демон ликовал — я заставила его испытывать муки.

— Никто. Уходи.

— Ты не простишь?

— Я не вернусь. Небеса для меня закрыты, а тебе заказана дорога в Ад, — посмотрела на него, но видела лишь белесое свечение. — Странно не видеть тебя… и видеть одновременно.

— Все это неважно, Скай. Не имеет значения. Ни кто ты, ни как выглядишь. Я буду лю…

— Замолчи! — сотрясла злым воплем пещеру и кинула маской об стену. Скала заскрипела, словно скрючившись от боли. — Не говори эти слова. Они ни стоят ни хрена! Ты убил меня, растоптал, сделал этим... уродом. Я была искренняя, как апрельский ландыш, наивна, как малое дитя, влюблена по уши в тебя, а ты — палач души моей и сердца. Ты никогда не будешь моим, никогда Я не стану твоей. Убирайся к черту, Архангел!

Я развернулась и пошла прочь, одежды всколыхнулись следом, обнажая тело и обволакивая в приятную прохладу. Аиррэль заполнил комнату ярким запахом свежести и мяты, я остановилась на мгновение, чтобы сделать последний жадный вдох. Ненавижу!

И он улетел.

Спустя некоторое время я вернулась в маленькую залу, осмотрела с сожалением, обхватив себя руками, и ссутулилась. Больше я не плакала, но внутри выла от боли, стоя в этой жалкой вонючей каморке в одиночестве. Лучше сгинуть во мраке, чем жить так. Зря я так отчаянно цеплялась за жизнь, следовало встретить Небытие с улыбкой, а не бежать от участи в Ад.

Плед опустился мне на плечи нежно, едва ощутимо и знакомые руки обхватили со спины в жаркие объятья.

— Будет очень больно…, — предостерег он, и его ладонь сомкнулась на моей шее — лицо полыхнуло, а следом и спина. Я закричала, попыталась оттолкнуть его, но Архангел держал крепко, не позволяя вырваться. Лицо плавилось и горело в Небесном огне — это была иная боль, такую я вряд ли испытывала: невидимое белоснежное пламя уничтожало кожу, разъедало клетки, разрушала до скальпа. Я рухнула в беспамятстве, а когда очнулась — яркий свет стрельнул в глаза.

— Люций, где этот белобрысый? Я прибью его! — Не щадя ног, забралась на Пик Времен.

— Он это предвидел и передал, что ты можешь встать в очередь. Выделил тебе первое место в списке. Даже меня подвинул.

— Сволочь! — выплюнула я в ярости. — Гнида! Ненавижу!

— Несомненно, — губы Повелителя изогнулись в кривой усмешке, но в глазах показался мимолетный блик озорства.

Пик Времен

— Сколько это уже продолжается, дорогой? — Лиссаэль встала подле мужа.

— Вечность — не меньше, черт бы их побрал!

— Ну, не злись. Дай им выпустить пар. — Она посмотрела вниз на битву сестры и Архангела.

Люцифер молча постукивал ногой в такт ударов мечей.

— Каждый раз он взывает к ее душе.

— Не знал, что его дар исцеления работает так масштабно.

Люцифер не стал говорить своей королеве, как опасно то, что делал Архангел. Аиррэль заставлял ее оболочку взывать к душе, вспоминать, чувствовать. А как только ее душа очнется, пробудится окончательно, то вновь начнется процесс распада, который Повелитель смог предотвратить, лишив ее оной и заперев магией.

— Сестра больше не может мучить узников… — прошептала королева Ада с воодушевлением и полуулыбкой.

— Я не убил их только по твоей просьбе, — насупился Повелитель и скрестил руки в крайне раздраженном жесте.

— Люблю тебя. — Королева приподнялась на носочки и поцеловала мужа в уголок губ. — Теперь это твои родственники.

— Получается, и голову оторвать ему уже нельзя?

— Нет, — с улыбкой произнесла девушка.

— Хотя бы помучить?

— Слегка, — согласилась Лиссаэль и обвилась вокруг возлюбленного. — Я соскучилась по тебе, мой Принц.

— С этого и надо было начинать. — Он схватил ее за шею и потянул на себя, жадно обхватывая губы в свои, целуя в нетерпении. — Моя.

— Твоя.

Скай

— Простила ли ты меня? — каждый раз