Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

обернулась к своей коллекции. — Тебе не повезло, малыш, что я стала твоим экзекутором. У меня фе́тиш на насильников и педофилов. Ты познаешь всю степень боли. Поверь, то, что ты творил с этими детьми, — я бросила папку с живыми рисунками-воспоминаниями на стол и скривилась, а злость заполнила глазницы желанием крови. — Я сделаю из тебя фарш, выну внутренности через… — Резко обхватила его за малюсенький член и дернула на себя, разрывая связки, и тварь завыла. — Ну, ты понял, через какое место? Ох, стонешь отлично… зря ты детей обижал, урод. Я чувствительна к насилию.

— Алая, Повелитель требует явиться, — заковылял сменщик и сбил весь настрой.

— На кой хрен я ему понадобилась?

— Двинь задом и узнаешь.

— Этот мой, понял? — указала на новенького. — Э-э-э, Хрын, копыта прочь от инструментов, а то оторву.

Пик Времен

Шестьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть ступеней спустя…

— Ебланские ступени! Мать их, — сгорбилась и отдышалась. Едва не ползком завалилась в тронный зал к Люциферу. — Люций, чего тебе?!

— Повелитель! — громогласно напомнил он мне, пока я горбилась и стояла головой вниз в позе карлика-горбуна и дышала как заправский курильщик. А ведь давно ничего не курила.

— Да-а-а…, мой Повелитель, — скучающе и устало прохрипела я, безучастно и безэмоционально. — Час далекий. Сам мог ведь спуститься. Я фигачила по этим колдобинам.

— К тебе посетитель…

Я приподняла брови в недовольстве и ожидании продолжения.

— Друг.

— У меня нет друзей, и тебе это хорошо известно, а если это очередной урод наивно полагает уложить меня в постель — пусть сожрет свое хозяйство сейчас, или я сама его отымею.

— Хах! После прошлого раза никто и не лезет с предложениями. — Люцифер заржал и вальяжно устроился на троне, закинув ногу на ногу. — Возможно, этого гостя ты будешь рада видеть.

Он знал, что я давно лишилась зрения: один глаз у меня полностью белый, а на втором огромный шрам: я вижу силуэты, но чаще живу в мутной тьме. Так проще. Я сделала это с собой! И теперь носила черную маску.

В полумраке виднелось белоснежное сияние, запахло Небесным Благословением.

— Опять Архангел Митраэль? — обратилась к Люциферу за поддержкой.

— Здравствуй, Небесная.

— У нас был договор, Люцифер! — зло прыснула я, сжимая кулаки. — Ты обещал мне, — шипение сорвалось с губ, а тело прошибло горячим током. Но это лишь воспоминания. Нет, я уже давно ничего не чувствую.

— Он очень настаивал.

Я резко обернулась и просияла белой клубящейся тени, оскалилась, изображая улыбку, которую разучилась делать, и магическая маска повторила мимику.

— Какой же это друг? Бывший супруг?

— Небесная…

— Это имя уничтожено! Алая мне нравится больше.

Тишина растянулась по Пику Времен. Нежданный гость молчал.

— Ох, чувствую, ты снова Архангел? Поздравляю! Давно тебя выпустили из Небесной Кузницы? Говорят, пытают у вас не хуже, спорим, я бы тебя удивила… — засмеялась я как-то нервно. — Ну, че стоишь, пошли. Покажу свой угол, с позволения Повелителя, конечно же.

— Идите, — хмыкнул Люцифер, дав добро.

А я как представила, что теперь вниз чапать, так и замерла.

— Я могу спустить нас, — аккуратно предложил гость, на это я с разбега упала со скалы. Расшиблась на части, но таков мой договор с Люцифером — почти бессмертие. И теперь тело хрустело, и кости собирались, изломанные, вправлялись обратно. Шею я резко поправила и, волоча поломанную ногу по песку, приподнялась и заковыляла через Перевал Смертников. Уверена, гость знаком с уродствами, привыкший. Переживет, если увидит меня и такой. Нехер приходить было!

— А ты чего приперся? — Остановилась, осматривая огненные указатели, пока кости излишне громко хрустели, доставляя муки, но не смертельные. Терпимо. Уже не важно. К боли я привыкла. — Потрахаться решил по старой дружбе?

— Нет, — прозвучало с отвращением.

— А че так? — зло прыснула я. — Или ты теперь за праведную жизнь вне греха? Молодец, достойно. Как жена, есть отпрыски? На Терре не обзавелся?

— Никак.

— Ну, свободу ты получил, крылья вернул, значит, добился-таки своего! Молодец. Я всегда в тебя верила, Архангел.

— Как ты?

— Очешуенно, не заметно?

Дверь я распахнула с ноги и вошла в одну из пещер в Алой горе, одну из тысяч похожих. Жила я в убогом районе, хотя Люцифер и предлагал местечко получше, но мне и тут было неплохо. Стоило Светлому переступить порог, как мелкие уродцы — насекомые: тараканы, вши и черви — разбежались по щелям, тени спрятались в углах комнаты. Я указала ему на затхлый диван в примесях крови и мочи, который достался мне от прежнего владельца три века назад, а еще стол, стул и тумба. Вот и весь интерьер.

— Располагайся.

Он благоразумно промолчал, даже не упрекнул, но так и остался стоять. Я же прошла в другую комнату. Красно-оранжевые своды пещеры провожали меня безмолвием.

— А точно потрахаться не хочешь? Я бы тебе показала, чему научилась за годы практики, — громко расхохоталась. — Правильно, нечего в проказных баб свои божественные чресла совать. Ну, ты как встретишь ту самую — хоть на свадьбу пригласи, а? Хотя нет…У меня грешники, да и Люцифер не отпустит.

— Зачем ты так?

Я проигнорировала вопрос, не желая предаваться воспоминаниям.

— Ерж, смотри, кого занесло к нашему шалашу… — окликнула мелкого чертенка, который прислуживал мне уже несколько лет. — Святейший супруг явился и даже пылью не покрылся. Вот я рифмоплет, эх, жаль, демон не слышит, — сострила, снимая с тела, промокшие от крови и пота одежды. Я даже и бровью не повела, пока не оказалась нагишом. Так и вошла под струи песчаной воды. В Аду была лишь смесеобразная жидкость, и чистой после нее вряд ли стану, но хоть кровь не будет жечь кожу.

Воспоминания о Велиале отдали пульсацией куда-то в бок, но я проигнорировала намеки. Демон никогда не приходил. Не смог видеть меня такой, хоть я его не винила. По его обществу я скучала. Иногда. А потом била себя плетьми за то, что позволила вспомнить, дозволила слабость.

Накинула черную прозрачную плащаницу и вышла в холл. Чертенок с жуткой дрожью встретил пришедшего.

— Пить будешь? У меня есть кое-что особенное. — Присела возле тумбочки и достала бутылку красного вина, завернутую