Накладная на Тень - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Я с ним делюсь.

Когда я внёс банку в комнату, Толик увидел Леру и мгновенно забыл про кота, про купель и про роялти.

— О-о-о, — протянул он, прижимаясь лицом к стеклу. — Так сестрёнка тоже в технике шарит? Пошли со мной вечером на трубы, посидим, я тебе стих расскажу. У меня есть стих, хороший, про берёзу.

— Денис, — сказала Лера, не глядя на банку. — Если ты меня сейчас не остановишь, я сама его в этот тигель залью. Целиком.

— Понял тебя, сестрёнка, понял, — быстро сказал Толик. — Перегнул, сорян.

Фина при виде Толика оживилась и мило ему улыбнулась. Толик расплылся в кривой акульей улыбке.

— Вот, — сказал он с чувством. — Вот это нормальная баба. Не то что некоторые.

Я поставил его на стол рядом с тараканом. Бутылку отдал Фине. Она понюхала рассол, сморщилась, но открыла кран-бабочку, вылила пробу в медную воронку ровной струйкой и закрыла кран. Всё одним плавным движением, без единой капли мимо.

Я крутанул барабан. Он мягко щёлкнул на «Режиме 1».

Ничего не произошло. Я подождал, переглянулся с Лерой. Потом Фина молча протянула руку мимо меня и дёрнула вниз рычажок рядом с барабаном, маленький, эбонитовый, который я вообще принял за ручку от чего-то другого.

«Вектор» взревел.

Глухо, из самой глубины, так, что под ногами завибрировал бетон и у меня застучали зубы. Внутри что-то начало раскручиваться, сначала медленно, с тяжёлым «вуф… вуф…», потом всё быстрее, пока «вуф» не слился в один сплошной вой, как у центрифуги в стиралке на отжиме, только если бы стиралка была размером с маршрутку.

Лампы над барабаном замелькали цифрами. Стрелка «ПЛОТНОСТИ СМЫСЛА» прыгнула вправо, задрожала, отскочила, снова прыгнула. Стрелка «СОПРОТИВЛЕНИЯ» поползла медленно и упрямо.

— Э-э-э-э! — заорал Толик, перекрикивая вой. — Это чё, это вы мою воду в стиралку засунули⁈ Беспредел!

С потолка сыпалась побелка. Котя убежал на порог. Лера вцепилась в край стола.

Потом вой оборвался. Сразу, без перехода, будто кто-то выдернул вилку. В наступившей тишине «Вектор» хрюкнул, звонко щёлкнуло реле, и из трёх краников внизу одновременно что-то потекло.

Из первого краника в лоток вылилась мутная желтоватая вода. В ней плавали укропные семечки и пара долек чеснока, совершенно нормального, магазинного. Пахло рассолом, и больше ничем.

— Фракция один, — сказал я, наклоняясь. — Просто рассол.

Я капнул на палец, понюхал, лизнул, потому что… ну иначе не умею. Солёно, пахнет укропом, и в нос шибануло спиртом.

— Тут градусов двенадцать, — сказал я. — Не меньше.

— Ну так, — гордо отозвался Толик. — Я ж не пустой там сижу.

— Обычная физика, — сказала Лера. — Это база. На этом Профессор не споткнется.

Из второго краника выползло что-то прозрачное и тягучее, как силиконовый герметик, если бы его подогрели. Оно медленно легло в лоток толстой каплей и даже не растеклось, так и стояло горбом, чуть подрагивая.

Запаха у него почти не было, только где-то на самой грани чувствовалось что-то сладковато-сивушное, как в электричке поздно вечером.

Лера наклонилась над лотком, близко, но не касаясь.

— Это кислота, — сказала она. — Только не химическая. Анти-смысл. Видишь, как свет в ней тонет? Ей в теории Профессор и стёр Толику память. О том, как он…

Она осеклась и покосилась на банку.

— О чём он мне память стёр? — подозрительно спросил Толик.

— О долгах, — быстро сказал я.

— А, — Толик подумал. — Ну это правильно. Долги помнить вредно.

Фина взяла со стола карандаш, сунула кончик в гель и тут же выдернула. Кончик грифеля исчез, просто был и стал гладкий, как ластик.

— Слышь, — вдруг сказал Толик совсем другим голосом. — А эта штука… ну, сопля эта. Она на ту сивуху похожа. Меня тогда, я ж рассказывал, мужик один угостил. В плаще, в очках, интеллигентный такой, слова мудрёные говорил. Сказал, выпей, Анатолий, полегчает. Я выпил. Полегчало, да…

В комнате стало очень тихо. Даже «Вектор» урчать перестал.

— Она формулы разъедает, — наконец сказала Лера, не глядя на Толика. — Поэтому замдекана так перекосило. Но это… это Профессор и сам мог сделать. Раз уже делал.

— Тогда зачем ему Толянуха?

Ответ лежал в третьем лотке.

Из третьего краника не потекло ничего. Вместо этого в стеклянном лотке, прямо на глазах, начало что-то нарастать. Мелкие серые кристаллики, похожие на золу, на пепел с конца сигареты. Они росли со звуком, похожим на тихий хруст снега под ботинком, сцеплялись друг с другом. И через полминуты на дне лотка лежала щепотка серого порошка. Не больше чайной ложки.

Я наклонился и понюхал. И сразу перенёсся куда-то, лет на тридцать назад, в чужое детство. Пахло «Примой» без фильтра. Пахло мокрым асфальтом у подъезда, где кто-то сидит на корточках. Пахло гаражами, семечками, бензином из канистры. Пахло девяностыми, хотя я их почти не застал.

— Это что такое? — спросила Лера. — Есть идеи? Я что-то даже…

— Не знаю, — честно сказал я. — Пошли к Терминалу.

Терминал в зале проснулся, когда я подошёл, и словно посмотрел на меня своим выпуклым зелёным экраном. Я поднёс сканер к лотоку со второй фракцией, и он пикнул.

На Терминале высветилось:

ОБЪЕКТ: ФРАКЦИЯ II.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ: РАСТВОРИТЕЛЬ СЕМАНТИЧЕСКИЙ (КЛАСС «ЗАБВЕНИЕ»).

АКТИВНОСТЬ: ВЫСОКАЯ.

ПРИМЕЧАНИЕ: ПРОИЗВОДНОЕ ОТ ФОРМУЛЫ ВНЕШНЕГО ЗАКАЗЧИКА (ПРОМТЕХ).

ГОДЕН К РАБОТЕ / ПРОДАЖЕ: ДА. ХРАНИТЬ В СТЕКЛЕ. НЕ ПИТЬ.

— «Не пить», — прочитал я вслух. — Спасибо, а то я уж собирался.

Потом поднёс третий лоток. Сканер пикнул, задумался и пикнул снова. Экран мигнул. По нему пробежала полоса помех, и текст выпал не сразу, кусками, будто Терминал подбирал слова.

ОБЪЕКТ: ФРАКЦИЯ III.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ:…

ИДЕНТИФИКАЦИЯ: КОНЦЕНТРАТ УБЕЖДЁННОСТИ. ВЕРА В СОБСТВЕННУЮ НОРМАЛЬНОСТЬ. ОТВЕРДЕВШАЯ.

АКТИВНОСТЬ: НЕ ПОДДАЁТСЯ ИЗМЕРЕНИЮ (ПРИБОР ОТКАЗЫВАЕТСЯ).

АНАЛОГИ В БАЗЕ: НЕТ.

ВНИМАНИЕ: ВЕЩЕСТВО НЕ ПРИЗНАЁТ СУЩЕСТВОВАНИЕ ТЕРМИНАЛА.

ГОДЕН К РАБОТЕ / ПРОДАЖЕ: ДА. ПРИ СОБЛЮДЕНИИ МЕР БЕЗОПАСНОСТИ.

МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ: НЕ ОБЪЯСНЯТЬ ВЕЩЕСТВУ, ЧТО ОНО ТАКОЕ.

Мы перечитали это два раза. Лера кашлянула.

— «Не признаёт существование Терминала», — повторила она. — Денис, по-моему, я поняла.

— Я тоже, — сказал я. — Но давай ты первая, у тебя красивее получается.

Она обернулась на коридор, откуда даже сюда долетало ворчание Толика.

— Это лишь догадка, но… — сказала она тихо. — Толик… он