Кодекс Охотника # 48 - Юрий Винокуров

Возможно, от самой Земли.

Мог ошибаться. Только проверка обойдётся слишком дорого. Для матушки сообщить о моём уходе, наверное, будет правильным поступком. Она здесь останется и после меня, а отношения со своей Вселенной ей ещё понадобятся.

Поэтому в гости я шёл так, чтобы никому не пришлось выбирать, на чьей он стороне.

Тягач перед пробоем наконец протиснул свой груз. Я добавил силы в тело, нырнул в Тень и вышел у самого края прорехи. Шагнул следом.

Вода ударила в лицо.

К этому я был готов. Давление принял доспех, рот я закрыл заранее. Над головой проплыло брюхо краба, и я сразу ушёл в его Тень, пока не получил лапой.

Несколько переходов подряд, всё дальше от дороги. На коротких выходах успевал разглядеть камень на дне и движущиеся огни возле прохода. Там явно было на что посмотреть, но пока оставим. Сначала отойду от тех, кто может поднять тревогу.

Дорогу назад запоминал особенно старательно.

Когда добрался до поверхности и выглянул из-за скалы, первым посмотрел на солнце. День здесь был в полном разгаре, и палило знатно.

Жарко тут у них. Панамка нужна серьёзная.

Вокруг лежала вода. Далеко впереди торчала полоска суши, за ней несколько каменных возвышений. Другого берега пока не увидел.

До него тоже добирался через Тень. Уже выбравшись между валунами, проверил паука. Сидит. Яд поступает исправно, Вуаль на месте.

— Терпи, — шепнул я, придерживая запястье. — Обратно скоро пойдём.

Я поднялся повыше и осмотрелся.

На берегу никого живого не было. Зато имелись баррикады.

Несколько поясов, один за другим. Начинались они почти у воды и уходили в глубину суши метров на сто. Узкие проходы между ними перекрывались следующим рядом, а всё, что торчало из песка, заканчивалось кристаллическим остриём.

Часть копий наклонили в сторону моря. Между ними росли шипы помельче, и кое-где они загибались крючьями. Перелезть можно, если собственное брюхо не жалко.

Очень похоже на работу магов земли. Основания заграждений уходили прямо в породу, никаких креплений не видно. Всё это здесь вырастили.

Уже где-то встречал подобное.

Присел, подобрал крупинку песка и растёр между пальцами. На коже выступила кровь. Посмотрел внимательнее: крошечный кристалл. Защиту на кончиках пальцев я не держал, но порезать мою кожу обычной песчинкой всё равно непросто.

Хм. Знакомая гадость.

Со стороны моря загрохотало.

Оглянулся и увидел, как из прибоя поднимаются панцири. Сначала передние, за ними следующие, а дальше вода уже просто не успевала стекать с тех, кто выбирался на мелководье.

Крабы шли на берег.

У переднего на спине блестели несколько металлических пластин. Клешни тоже прикрыты, а вот под брюхом броня обычная. Остальные выглядели примерно так же. До старых панцирников, которых я видел у пробоя, им было далеко.

Боевые, но на элиту не тянут. Зато сколько их!

Прибой теперь исчезал под движущимися спинами. Лапы месили песок, клешни раскрывались и тут же с хрустом смыкались на первых копьях. Ни остановки, ни попытки поискать дорогу в обход. Вся масса навалилась сразу.

Первого пробило снизу.

Кристалл вошёл под край панциря, вышел сверху и поднял краба передними лапами над землёй. Тот повис, захлопнул клешню на острие и принялся выкручивать. Сзади уже напирали свои.

Основание треснуло. Краб рухнул вместе с копьём, и по нему пошли следующие.

По всему первому ряду происходило примерно то же самое. Шипы входили между пластинами, срезали лапы. Крабы вцеплялись в них, ломали, тянули за собой, пока хватало сил. Раненые продолжали ползти, даже когда от передней части панциря оставались одни обломки.

Противник ещё не показался, а берег уже был завален трупами членистоногих.

В ближайшем проходе два краба ухватились за одно толстое копьё. Подались назад, упираясь всеми лапами. Из песка полезло основание, и в этот момент кристалл лопнул.

Осколками одному срезало глаза. Второго прошило под раскрытой клешнёй, но он всё равно держал. Ослепший дёрнулся ещё раз, и заграждение вырвалось целиком.

Оба упали, а через них уже полезли другие.

За первым поясом места было больше. Там крабы растекались вдоль преграды, собирались у следующей и снова давили. Те, что остались без клешней, упирались панцирями. Сзади им помогали, совершенно не разбирая, куда именно толкают.

В воду откатился расколотый панцирь. Волна развернула его, и я увидел, что хозяин ещё жив. Пытался зацепиться уцелевшими лапами за песок, но следующий прибой утащил глубже.

Кулаки сами сжались.

Влезть в драку мне очень хотелось. Только тогда знакомство с местными начиналось бы с драки, о противнике я пока почти ничего не знал, а с дорогой домой всё ещё оставался вопрос. Здесь сотни крабов, у меня за спиной «моя» Земля. Сейчас увлекусь, покажу себя Многомерной, и вернуться будет некуда.

Разведка иногда очень паршивая работа!

Я убрал собранную силу и продолжил смотреть.

Крупный краб добрался до второго пояса, развернулся боком и полез под наклонённые колья. Верхние прошлись по спине, оставляя на пластинах борозды. Нижние вошли под брюхо.

Тварь присела. Лапы заскребли, выбрасывая песок, а панцирь постепенно поднимался.

Решил вывернуть целиком.

Сзади на него навалились остальные. Копья начали расходиться, связавшая их гряда треснула и вместе с основанием пошла вверх. Краб ещё успел протащить её немного, прежде чем его самого разорвало.

Проход получился широким.

Следующую преграду крабы ударили уже с разбега. Кристаллы ломались, разлетались на осколки и кромсали тех, кто только подходил. Среди панцирей валялись целые клешни. Некоторые ещё сжимали обломки копий.

Вот здесь я понял, что происходит.

Берег брали просто «мясным штурмом». Без особых затей проламывая каждый ряд телами тех, кто шёл первым. Сколько таких набегов уже было, неизвестно, но под разрушенными основаниями я замечал старые останки. Их там просто засыпало.

К последнему поясу передние выжившие добрались едва живыми. Один тащил себя оставшейся клешнёй, пока не зацепился за шип.