Ленивый герой - Nezloi

— Автомеханик: следы масла под ногтями и характерные мозоли на ладонях на это прямо указывают. Женат, но зачем-то скрывает это: белая полоска кожи на пальце от обручального кольца. Не слишком умён — такое заметит любой мало-мальски наблюдательный человек. Не бандит, которым хочет казаться: нет готовности к насилию. Судя по состоянию ушей, носа и пястно-фаланговым суставам, боевыми единоборствами не занимался.

На мгновение в глазах «гангстера» плеснуло страхом: судя по его реакции, сыграть отмороженного малолетнего члена банды у меня получилось на отлично.

«Обыватель», — сделала окончательный вывод Маруся.

Проворчав что-то грозное, но неразборчивое, «бандит» отстал.

Я был уже почти на нуле, когда игра понемногу выровнялась, и я, пользуясь «прозрачностью» карт противника, стал отыгрываться.

Мои неожиданные успехи вызвали недовольное шевеление, особенно когда я заставил спасовать самого дядюшку Лю с двумя парами из королей и шестёрок против его бубнового флеша.

Мой наглый, и, чего уж скрывать, талантливый блеф взбесил организатора, тем более что банк был солидный — порядка девяти тысяч рублей.

Лю вскочил на ноги и бросил на меня бешеный взгляд; я ответил своим безмятежным.

— Наглый ублюдок! — прошипел дядюшка Лю на диалекте гань.

Маруся, знавшая все существующие и несуществующие в этой реальности диалекты китайского, перевела.

— Старый идиот, — ответил я на том же диалекте.

Злость вперемешку с удивлением на миг проступили на лице дядюшки Лю.

— Ты жил в Цзянси⁈ — резко спросил китаец.

Равнодушно пожав плечами, ответил:

— Я объездил множество мест, всех уже и не вспомню.

Наверное, это было смешно слышать от сопляка, выглядевшего едва ли на пятнадцать лет, — особенно если учесть, что «местный» я за всю свою жизнь ни разу не покидал родного города.

Ещё час я вытряхивал из китайцев деньги, пока один за другим старики не отказались со мной играть. Последними отпали «гангстер» и дядюшка Лю.

Улыбнувшись, с удовольствием потянулся и стал неспешно перекладывать горку купюр в пачки по номиналу. В той же неторопливой манере убрал деньги во внутренний карман куртки и поднялся.

— Спасибо, что дали мне выиграть, — скрыть усмешку не получилось.

Проигнорировав пару проклятий и злые взгляды, повернулся и пошёл к выходу. Заходить ещё мне не предложили.

Домой вернулся уже тогда, когда на улице было темно, — за что получил от матери словесный втык. Отбрехался, что гулял с друзьями, а телефон выключил случайно.

На ужин была утка по-пекински и обжаренный рис с морепродуктами. Под поздравления и наставления семьи я обожрался до лёгкой тошноты. Уже никто не удивлялся объёму съеденного — при том, что Маруся зафиксировала девять тысяч калорий.

Выбравшись из-за стола и переваливаясь с боку на бок, как утка, ушёл к себе в комнату. Александра Андреевна уже лежала в кровати с книгой. Икая, стащил со стола ноутбук, лёг на кровать и устроил его на животе.

В этот момент перед моими глазами открылась рамка с моим обнажённым телом, и через весь экран поплыла бегущая строка:

«Поздравляем, ваше тело достигло развития С++».

— Маруся! — раздражённо проворчал я. — Можно как-то без всей этой театральщины? И вообще, о таком лучше сообщать, когда я ничем не занят.

— Прошу прощения, Сергей Андреевич, такого больше не повторится, — повинилась моя нейросеть.

— Ладно, проехали.

Вернувшись к ноутбуку, я открыл свой аккаунт на Author Tomorrow, повозился немного с настройками нового романа и, занеся руки над клавиатурой, на мгновение замер.

«Пролог».

Ловко отбили чечётку по клавиатуре мои пальцы.

— Надо бы поворачивать, — встревожился Гаред, как только лес вокруг них начал темнеть. — Одичалые мертвы.

Быстро набрав пулемётный темп, я забарабанил по клавишам. Как и всегда, я не разменивался на черновики и писал сразу же на сайте. Ошибки и опечатки в режиме реального времени правила Маруся; она же помогала вспомнить когда-то давно прочитанную книгу дословно.

За два часа с небольшим я успел набрать две главы, и только вдруг потяжелевшие веки помешали мне продолжить. Уже засыпая, я почувствовал, что Александра Андреевна сняла с моего живота ноутбук и заботливо подоткнула одеяло.

«Хорошо, когда тебя уже знают, но всё равно любят», — мелькнула мысль в засыпающем мозгу.

Утром я проснулся не просто любимым, но слегка глуповатым младшим братом, а литературным гением.

За завтраком выяснилось, что Александра Андреевна через закладки обнаружила аккаунт «Есенина» и была просто потрясена моими стихами.

— Боже, ты же самый настоящий поэт наравне с такими классиками, как Раевский и Веневитинов!

Что любопытно, моя ворованная проза на сестру особого впечатления не произвела.

Позабыв про свою сдержанность, Александра Андреевна ещё долго восторгалась «моими» гениальными стихами, чем заинтересовала маму и даже мелких близняшек. После застольного прочтения Александрой Андреевной одного из моих любовных творений все с таким удивлением на меня воззрились, словно прямо на их глазах я превратил воду в вино и пошёл по воде.

— А ты можешь прямо сейчас что-нибудь сочинить? — с неожиданной робостью попросила Александра Андреевна.

Я в это время жевал манную кашу и, естественно, не ответил.

— Ну хотя бы четверостишие?

Неправильно столковала мое молчание сестра.

Не поднимая глаз от тарелки, продекламировал:

— Ах, как много на свете кошек,

Нам с тобой их не счесть никогда.

Сердцу снится душистый горошек,

И звенит голубая звезда.

Наяву ли, в бреду иль спросонок,

Только помню с далёкого дня —

На лежанке мурлыкал котёнок,

Безразлично смотря на меня.

Я ещё тогда был ребёнок,

Но под бабкину песню вскок

Он бросался, как юный тигрёнок,

На обронённый ею клубок.

Дальше читать стихотворение не стал, так как все мои бабки были живы. Да, если честно, на мой субъективный взгляд, это было одно из самых слабых стихотворений Есенина, но уж очень оно ложилось в строку. Так как было посвящено его сестре Александре.

Мой экспромт произвёл на всех глубокое впечатление. Младшие не поняли скрытой грусти — им просто понравилось про котёнка, да и на первый взгляд стихотворение выглядело детским. Зато мама и Александра Андреевна нашли в нём какие-то свои, задевающие за живое «звуки».

— Это… просто замечательно!

На подписание контракта в Gersh поехал с Александрой Андреевной. Всю дорогу сестра пребывала в радостном изумлении, тормошила меня, зачем-то заглядывала в глаза и поминутно спрашивала, как в моей голове вообще рождаются такие строки.

«Эх, мне тоже интересно, как у гениев это получается», — мысленно посетовал я, но на вопросы сестры пожимал плечами и бормотал, что как-то само получается.

Уже в агентстве выяснилось, что я вовсе не