Ленивый герой - Nezloi

Покрутив мысль в голове, отказался: мне было откровенно лень вставать, выходить на промозглый ветер и ехать чуть ли не в другой конец города.

«Точно, погода же вон какая — кто там в парке вообще играть будет?»

Легко убедив себя никуда не ехать, стал думать о надвигающейся математической олимпиаде. Если быть точным, то уже послезавтра я вместе с учительницей Хуа и «олимпиадником» ровно в девять утра должен находиться в школе № 7, где, собственно, и будет проходить само мероприятие.

Что примечательно, мы каким-то образом, минуя районный уровень, сразу попали на городской. Это многое мне сказало о связях нашего директора школы.

Кстати, ещё в самом начале всей этой эпопеи с олимпиадой я думал скромно занять четвёртое или пятое место — что для нашей школы уже было уровнем, — и на этом закончить возню с математикой. Но в какой-то момент мне в голову пришла блестящая мысль: если занять призовое место, одно из первых трёх, это автоматически давало право участвовать в региональной олимпиаде. А уж за такой уровень у директора можно было выторговать полную «индульгенцию» на непосещение школы до конца года, то есть до окончания школы.

Не забыл я и о приглашение мастера Ли запланировав посещение его школы на завтра. Хотя мне очень хотелось просто забить на его приглашение. Но, увы, «боевой» проект Маруси требовал наглядных материалов.

«О ноосфера! Когда же я буду жить спокойно!»

Мои мысленные стенания прервала мама, как и всегда вошедшая в комнату без стука. По её растерянному лицу я понял, что случилось что-то неожиданное.

— Серёжа, тут из актёрского агентства «Гершен» звонят, приглашают завтра в свой офис обсудить контракт.

«Наконец-то!»

Мгновенно оказавшись возле мамы, я выхватил у неё из рук телефон.

— Здравствуйте, это Сергей, мы не против. Во сколько завтра подъехать⁈ — выпалил я на одном дыхании.

В трубке кто-то рассмеялся.

— Серёжа, ты же школьник? Поэтому давай во второй половине дня. На ресепшене спросишь Амелию Магдановну — вас проведут.

Вернув трубку маме, я, наверное, впервые за обе жизни впал в буйный восторг: скакал, словно малолетнее дитя, вокруг матери и радостно вопил:

— Мама, я буду актёром, я буду богатым, я ни фига не буду делать!

Близняшки пришли в восторг от новости, что их брат станет самым настоящим актёром, хотя наличие контракта, даже с таким крупным агентством, как Gersh, ещё не гарантировало известности.

Александра Андреевна, как и всегда, была сдержанна: растрепав мне волосы, улыбнулась и ушла к себе в комнату.

Зато бабушка Ангелина и тётя Таня радовались за всех, обслюнявив мне всё лицо.

— А давайте устроим праздник! Не каждый день Серёже предлагают контракт!

Предложение тёти Тани встретило бурную поддержку со стороны мамы.

Пока женская половина семьи (кроме Александры Андреевны) занималась готовкой, я, стараясь не привлекать внимания, оделся и вышел из дому. До нужного адреса, выданного мне Мишей Бянем, добрался всего лишь с одной пересадкой.

Моё сознание, замутнённое голливудскими фильмами, рисовало депрессивный район с угрюмыми людьми, мрачными взглядами из подлобья и обшарпанными многоквартирными домами с обсыпавшейся штукатуркой. Но на деле это оказался обычный спальный район с парковками, ухоженными газонами и магазинами. И никаких кучкующихся подозрительных лиц вокруг железных бочек с огнём.

«Вот же идиот!» — обругал я себя за мнительность.

Подсознательно я почему-то думал, что иду играть к какими-то бандитам, хотя отлично понимал, что это самые обычные люди, собирающиеся пообщаться и приятно провели время за игрой в карты.

Несмотря на всю тривиальность таких сборищ, они всё так же были незаконны, и за организацию можно было получить серьёзный срок.

«Это в последний раз», — дал я себе слово.

Конечно, в случае налёта полиции на «притон» «дядюшки Лю» я, как несовершеннолетний, отделался бы условным сроком, но, скорее всего, это одним махом перечёркнуло бы мою актёрскую карьеру. Вряд ли после такого хоть одно агентство захотело бы иметь со мной дело.

Размышляя о возможных проблемах, я добрался до девятиэтажного дома, где на первом этаже и расположилась прачечная дядюшки Лю. Толкнув дверь, оказался в большом помещении с рядами стиральных машин.

Не успел я сделать и двух шагов, как в углу комнаты открылась неприметная дверь, из которой вышла некрасивая китаянка неопределённого возраста в чёрном ципао.

— Камера в левом верхнем углу, — зачем-то проинформировала меня Маруся.

Женщина словно рентгеном просветила меня чёрными узкими глазами. Увидев, что я без сумки, она спросила на китайском:

— Вы что-то хотели?

— Да, я от Миши Бяня, к дяде Лю, — ответил я тоже на китайском.

Пронзив меня ещё одним кинжальным взглядом, китаянка махнула мне рукой, молча развернулась и пошла обратно.

Приняв это за приглашение, пошёл за ней.

Как я и думал, за дверью оказалась сквозная комната, пропахшая стиральным порошком, с парой железных шкафов, столом с монитором, на который выводилось изображение прачечной, и ещё одной дверью, ведущей куда-то вниз.

Конечно же, внизу не оказалось никакого подпольного казино с блэкджеком и девочками: там был склад, наполовину заставленный старыми стеллажами, забитыми постельным бельём и коробками со стиральным порошком.

На свободном пятачке приткнулся деревянный стол, вокруг которого сидели несколько немолодых китайцев.

— Здравствуйте, меня зовут Сергей, — поздоровался я на китайском.

Меня показательно проигнорировали — кроме сидящего ко мне лицом китайца.

— Присаживайся, Сергей, игра уже идёт, — небрежным жестом он указал на свободный стул.

Убрав ненужную улыбку, сел.

— Начальная ставка — триста рублей, играем в техасский холдем.

Я покивал, в ответ бросил в банк три сторублёвые купюры и получил свои карты. Маруся, не теряя ни секунды, тут же стала собирать информацию о противниках и уже через пару игр, где я безбожно пасовал, вынесла вердикт: против меня играют очень сильные и опытные игроки, и трюки с чтением лиц будут неэффективны.

— Тогда план Б.

Собственно, подготовку к этому плану я начал осуществлять, едва взяв в руки карты.

Моя идея была проста и незамысловата: на каждой карте, попавшей мне в руки, я оставлял едва заметный след ногтем. Маруся их запоминала, а я, благодаря отличному зрению, уже через пяток партий уверенно опознавал большинство карт; остальные легко вычислял методом исключения.

— Не рановато ли тебе, сопляк, с нами играть?

Похоже, мои постоянные пасы разозлили «дедов».

Крепкий китаец с квадратными плечами и жёсткой физиономией киношного гангстера вонзил мне в лицо острый взгляд. Одет он, кстати, был соответствующе: в кожаную куртку и чёрные брюки военного кроя. Я наградил «гангстера» острым взглядом в котором буквально сквозило обещание воткнуть ему