Ленивый герой - Nezloi

В конце концов выделил два объявления: в одном за чёрный с исцарапанной декой Фендер просили двадцать две тысячи рублей, и во втором — за Такамину в отличном состоянии всего девятнадцать тысяч. Моих капиталов не хватало даже на самый дешёвый вариант.

— Можно у родителей попросить, — пробормотал я и тут же устыдился своих мыслей.

Решительно поднявшись, направил свои стопы в парк. Мысль «ограбить» пенсионеров я так и не оставил. На этот раз до игровой зоны добрался без приключений.

Конечно же, с ходу в игру я не бросился, для начала долго ходил между столами, присматриваясь к людям. Нет, я не боялся наткнуться на гроссмейстера на пенсии — думаю, даже он не стал бы для Маруси соперником, я высматривал тех, у кого были деньги. Играть на железную мелочь или спички я не собирался.

В итоге выделил несколько человек, ставивших от ста рублей, и решил, что они мне подходят.

Начал с пожилого китайца со сморщенным, как печёное яблоко, лицом в национальной одежде.

«Судя по одежде, ярый традиционалист, но играет не в го, а в шахматы — значит не совсем конченный», — подумал я.

Дождавшись, когда его противник, грузный старик, проиграет и, недовольно ворча, тяжело поднявшись, отойдёт от стола, я улыбнулся и подошёл.

Китайский я практически не знал, зато Маруся владела им в совершенстве, правда, это не избавило меня от акцента.

— Прошу прощения, — начал я по-китайски. Старик поднял на меня глаза и улыбнулся, похоже, моё произношение его забавляло.

— Дедушка, не откажите мне в не большом уроке, —

ведомый подсказками Маруси, поклонился. В узких глазах пенсионера мелькнуло одобрение. Поклоны уже даже у китайцев считались анахронизмом и практически не использовались, но похоже дед был ещё тем динозавром.

Сделав приглашающий жест, старик представился:

— Можешь звать меня учитель Вонг.

Кстати, это вовсе не значило, что он берёт меня в ученики, это была всего лишь форма вежливости, принятая у старшего поколения китайцев.

«Судя по его фамилии, он родом из провинции Гуандун, там шире всего распространён кантонский диалект», — выдала мне справку Маруся.

Быстро сев на предложенное место, представился в ответ, одновременно расставляя фигуры. После чего достал из кармана сторублёвую купюру и положил её на стол.

Учитель Вонг хитро усмехнулся одними глазами и поддержал мою ставку своим «стольником».

Начал я, как завещали бессмертные классики, с е2-е4. Правда, здесь это оценить было некому: классики советского юмора в этом мире не родились, впрочем, как и сам союз.

Чтобы не отпугнуть учителя Вонга слишком сильной игрой, специально допускал ошибки, а под конец даже пожертвовал ему ладью. Правда, через три хода поставил мат. Причём сделал это таким образом, что выглядело это случайностью, словно мне повезло, а Вонг просто прозевал момент.

— Учитель Вонг, вам мат! — пробормотал я дрожащим голосом, в котором в равных долях был распределён испуг, неверие и удивление. Актёрское мастерство очень помогло достоверно отыграть эмоции.

Естественно, играл не я, хотя и умел, просто следовал советам Маруси.

Старик нахмурился и несколько секунд изучал доску, видимо пытаясь понять, где он допустил ошибку.

— Ещё раз! — «Кажется, старый завёлся», — подумал я.

Утянув выигрыш, оставил одну сотню. Учитель Вонг небрежно бросил на стол деньги.

Шутки ради, опять начал с е2-е4, а на девятом ходу отдал коня. Вонг поморщился: моя грубейшая ошибка его покоробила.

Правда, на двадцать третьем ходу он остановился и надолго задумался, видимо только сейчас заметив, что попал в позиционную ловушку. Если быть точным, то я применил стратегический приём, известный как «закрытый центр». В частности, я запер его ферзя, вынудив перенести все действия на фланги, но теперь мой ферзь безнаказанно «рубил» пешки, время от времени угрожая королю.

На сорок четвёртом ходу «допустил» чудовищную ошибку, потеряв ферзя.

Торжествующе ухмыльнувшись, учитель Вонг забрал ферзя и уже хотел произнести что-то поучающее но неожиданный мат, «подкрадывание» которого Вонг даже не заметил, оставил его сидеть с открытым ртом.

Изобразив, что я сам потрясён своей победой, утащил из «банка» сто рублей.

— Ой! Кажется, я случайно выиграл.

Узкие глаза учителя Вонга наполнились подозрением. В ответ на него уставились мои голубые — и наивные до идиотизма. Вот только теперь учитель Вонг не купился.

— Ты кто такой?

Отразив на лице лёгкий испуг, ответил:

— Я Серёжа.

Я специально отыгрывал подростка лет тринадцати — благо мой рост и юная физиономия позволяли. Старый китаец ещё несколько мгновений буравил взглядом моё лицо, после чего перевёл глаза на доску и принялся анализировать партию.

Через несколько минут учитель Вонг отмер и решительным голосом скомандовал:

— Ещё партию!

Я намекающе постучал пальцем по своей купюре, одиноко лежавшей на столе.

Третью партию вёл в том же стиле: допускал грубейшие ошибки, глупо терял фигуры, но тем не менее позиционно легко переигрывал учителя Вонга. Маруся уже оценила его уровень: по её мнению, пенсионер был где-то между первым разрядом и кандидатом в мастера спорта. Конечно же, для нейросети, чья мощность превышала все компьютеры этой реальности вместе взятые, практически не было разницы, играет она с перворазрядником или гроссмейстером.

На этот раз сыграл «на тоненького», то есть дал учителю Вонгу иллюзию, что он буквально в шаге от победы, но в последний момент всё же выиграл, обставив всё таким образом, словно это он сам ошибся. Это сработало: раззадоренный близкой победой воинственный пенсионер «заставил» меня сыграть четвёртую и пятую партию, где итог был один — почти победа и поражение в последний момент от досадной ошибки. Только к шестой игре учитель Вонг понял, что проигрыш пяти партий подряд никак не может быть случайностью.

— Ты! — выкрикнул китаец, которого прямо в этот момент посетила эта мысль.

Я быстро стянул свою ставку и приготовился задать стрекача, но вдруг понял, что оказался в ловушке: наш стол был буквально окружён любопытствующими пенсионерами и прочими любителями шахмат.

— Ха, похоже, старый Вонг теряет хватку! — смеясь, воскликнул какой-то дед в шляпе и с дорогой тростью.

— Да, похоже, старость берёт своё, — с ухмылкой поддержал его другой пенсионер.

— А вы сами попробуйте с ним сыграть! — огрызнулся учитель Вонг, наградив меня раздражённым взглядом, китаец поднялся.

Дед в шляпе тут же занял его место.

— Ну-с, юноша, удивите меня.

Я намекающе вернул купюру на стол и вопросительно уставился на старика. Дед неодобрительно покачал головой и полез за бумажником.

Начал я всё в той же манере: е2-е4. Не знаю, играл ли «шляпник» лучше учителя Вонга, — я этого не заметил.