Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

— Дитятко… — снова пробормотала Забава, покачивая головой. — Да как так-то?

— Действительно, Млада, — поддержал я царевну. — Как так-то?

— А вы не знаете? — удивилась девушка. — Если добрый молодец и красна девица друг друга любят да за руки держатся на заре, так у них дитятко и появляется. Мне матушка так говорила!

— Мне тоже, — пролепетала всё ещё не пришедшая в себя Забава.

Я же вздохнул и пробормотал себе под нос:

— И вот зачем нужны уроки полового воспитания. — Вслух же добавил. — Млада, а вы… спали вместе?

Девушка зарделась.

— Вот ещё чего! — смущённо выпалила она. — Негоже девице с молодцем рядом лежать до свадьбы!

Забава согласно закивала. У меня же от этого представления заболела голова. Но расслабляться было ещё рано.

— Млада, а ты за это время поправилась?

В этот раз девушка нахмурилась и отвела взгляд.

— Ну раздалась чуть-чуть в боках, — сердито сказала она. — Но немного совсем. Даже платья старые впору…

— Мне всё ясно, — уже уверенно вынес я свой вердикт. — Дитятки, Млада, появляются другим способом, и ты не понесла, иначе ходила бы уже с таким животом, что точно заметила бы.

— Но… — уверенность Млады резко улетучилась. — Матушка…

— Расколдовывай царевича, не то худо будет, — строго велел я, прервав девушку.

Тяжело вздохнув, она в последний раз взглянула на сосульку и сломала её пополам. Та тотчас растаяла и пропала. Ратибор и его невеста сбросили волчьи шкуры и стали сами собой. Они непонимающе оглядывались и переводили взгляды на всех присутствующих.

— Что тут творится? — спросил старший царевич, спрыгивая с саней и помогая спуститься молодой светловолосой девушке в богатых одеждах.

— Да так, — неопределённо ответил я, поглядывая на Младу. — Небольшое недопонимание.

К этому времени всадники во главе с царём Всеславом подскакали ближе и окружили сани. Воцарилась гнетущая тишина. Воины знали всех, кроме одной девушки, поэтому справедливо рассудили, что она всему виной. Обстановка накалялась ежесекундно.

— Спасибо, Млада, что помогла волков поймать, — громко сказал я, и, к счастью, Забава не стала вмешиваться. — Теперь езжай к дедушке, а то он гостинцев с ярмарки заждался, которые волки чуть не съели. — Мне пришлось повысить голос и выразительно глянуть на девицу, чтобы та сбросила ступор, откланялась и уехала на санях прочь.

Пусть она и наломала дров, но точно не заслужила наказания, которое уготовил для виновницы случившегося царь Тридесятого царства.

— Леший, — обратился ко мне Всеслав. — Что тут стряслось? Кто околдовал моего сына и его невесту?

— Один непростой старик в белой шубе, — без раздумий ответил я.

— И где же он? — царь привстал в стремёнах и огляделся.

— Где угодно, — я тоже посмотрел в заснеженную даль, среди которой мне на миг померещился образ усмехающегося Крачуна. — И хорошо бы, чтоб подальше отсюда…

Праздновать местный люд любил. К тому же зимой, когда не было работ в поле или в огородах. Посему свадебные гуляния и ярмарка длились весь день, всю ночь и дальше, но уже без меня. Под утро, попрощавшись с изрядно захмелевшим царём, молодыми и всеми гостями царского терема, я отправился домой. Забава решила остаться ещё на денёк, и винить её за это было нельзя — девушка не так давно стала лешачихой, поэтому человеческого в ней оставалось всё ещё много.

Пообещав царевне заглянуть в Валдайский лес, я сразу туда и отправился, чтобы разом покончить с основным делом. Потом же, если получится, мне хотелось отдохнуть от отдыха в слишком уж шумной, на мой взгляд, компании. Всё же мне больше по душе семейные или дружеские посиделки в тесном кругу тех, кого хорошо знаешь, а не пир на весь мир с песнями и плясками.

Сжимая в когтях мешок с гостинцами, я большим орлом парил над заснеженными просторами, наслаждаясь безмятежным видом. Как же же хорошо, когда ничего не заслоняет обзор. В моей прошлой жизни многие люди были уверены, что нет ничего лучше каменных джунглей. Я же всегда считал иначе и искренне не понимал удовлетворения многих видом из окна каменной высотки в другие окна точно такой же, когда можно видеть горизонт и красоту природы.

Вот и сейчас я никуда не спешил и глядел, как внизу под крылом проплывают островки деревень. Сейчас, когда почти все уехали на ярмарку, они казались пустыми, но всё же необычайно уютными. Вон, например, приземистый старичок топил баньку, а старушка вышла на крыльцо покормить верного пса, который тут же растянулся прямо на снегу, выпрашивая помимо лакомства ещё и ласки. Нагулялись эти двое ещё в молодости, а теперь куда больше ценили тишину и умиротворение.

Тоже что ли в баньку сходить?..

Но сначала дела, дела.

Валдайский лес стремительно приближался. Лишенный листвы, он укрылся белым снегом и мирно дремал, ожидая прихода весны. Всё в нём было чинно да ладно: тихо-мирно посапывали в берлогах медведи, лоси вальяжно разгуливали по сугробам, птички, что не улетели зимовать в тёплые страны, бойко скакали с ветки на ветку, роняя вниз пушистые снежинки, под которыми сновали взад-вперед лисы, выискивая добычу.

Немного полетав над лесом и уделив особое внимание той его части, что выросла на месте Чёрного, я уже собирался возвращаться домой, как вдруг увидел на снегу кошачьи следы. Они были слишком уж мелкими для рыси, ведь рысята рождаются в начале лета и к зиме уже довольно большие. Да и дорожка следов ровная. Может лиса или корсак? Снизившись, я пригляделся. Нет. Шли на коротких лапах и пушком на животе чуть замели следы, которые были определённо кошачьи. И где-то я уже такие видел…

Вновь набрав высоту, я полетел туда, куда вели небольшие отметины на снегу. В глаза сразу бросалось, что зверь избегал глубоких сугробов, старательно их огибая, что лишний раз натолкнуло меня на его сходство с Ганнибалом — тот тоже терпеть не мог снег и воду, неужели в наши края ещё один манул пожаловал? Эх, ужиться бы им с Ганей, иначе разнимать замучаюсь.

А может и нет, ведь запах искомый мною зверь оставлял немного другой. След привёл меня