Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

Действовать надо здесь и сейчас.

— Выпустите их, — велел я.

Застывшие у ворот ратники уставились на царя.

— Ты уверен в том, что говоришь? — после недолгой паузы тихо спросил меня Всеслав.

— Нет, — честно признался я. — Но сейчас мне это кажется лучшим выбором. Волкам куда-то очень надо и, сдаётся мне, спешат они не в лес. Причем спешит только Ратибор, — мой взгляд указал на волка покрупнее, — а его невеста просто увязалась следом, так как растерялась.

— И куда же ему надобно? — несмотря на то, что голос царя звучал всё также уверенно и властно, я ощущал проскальзывающую в нем тревогу.

— Есть лишь один способ проверить, — ответил я, вновь посмотрев в сторону ворот.

— Царь-батюшка, — быстро зашептал Светлан. — Надобно…

— Молчи, — отрывисто бросил владыка Тридесятого царства, после чего отдал приказ. — Отворить ворота.

Затылком я чувствовал на себе его тяжёлый взгляд. Всеслав поверил мне, и теперь нельзя обмануть это доверие.

Стоило воротам начать открываться, как волки тут же бросились туда. Первым нёсся Ратибор. Невеста следовала за ним с отставанием, словно не была уверена в том, что делает. Волки выскользнули за территорию терема, и со стороны ярмарки тут же стали доноситься удивлённые и напуганные возгласы.

Не теряя времени даром, я обратился соколом и поднялся в воздух. Забава без раздумий последовала за мной. Острое зрение хищной птицы без особого труда различало два волчьих силуэта среди толпы. Большинство людей были настолько увлечены весельем, что даже не обращали на хищников никакого внимания, видимо, путая их с собаками.

Волки же следовали к тому месту, где мы с Забавой прекратили поиски по солёным крошкам. Лошади тут же заволновались. В отличие от людей, хищников они чувствовали по запаху. Их тонкое обоняние и врождённый инстинкт жертвы было не так-то просто обмануть. Пара скакунов не выдержала и покатила сани прочь. Или нет?..

Я увидел, что на санях сидит женщина в тёплой одежде и правит лошадьми. Отъезжая от ярмарки, она то и дело оглядывалась назад, словно ждала кого-то. Так и оказалось: волк-Ратибор первым запрыгнул на сани и растянулся на них, вывалив язык. Женщина бросила взгляд через плечо, подстегнула лошадей, и те тут же ускорились.

Но невеста успела запрыгнуть следом за женихом. Замерев в нерешительности, она глядела то на волка, то на человека впереди. Женщина на облучке обернулась и, увидев волчицу, закричала на неё.

— Кыш отсюдова! Ты мне не нужна!

Голос показался мне знакомым.

Обогнав сани, я приземлился на середину дороги и принял человеческий облик, одновременно попросив лошадок остановиться. Животные послушались и сбавили темп, постепенно замедляясь. Несмотря на все усилия правящей ими женщины, сани замерли в паре метров от меня и Забавы, которая теперь стояла рядом.

— Ах ты!.. — начала было царевна, но я придержал её за плечо и обратился к вознице:

— Здравствуй, Млада, не чаял снова тебя увидеть.

— Леший? — в заплаканных глазах не так давно спасённой мной из-под снежного завала девушки отразилось удивление. — Что ты тут делаешь?

— Да так, — я медленно двинулся к повозке, — спасаю старшего царевича от… — мой взгляд упёрся в глаза виновницы срыва свадьбы. — А от кого я его спасаю, Млада?

— Не надо его спасать! — девушка заметно побледнела. — Лучше невесту эту его заберите. Она мне не нужна, а Ратибор — мой суженый!

— Ты что такое несёшь? — не выдержала Забава. — Кто ты вообще такая?

— А ты сама-то кто⁈ — вопросом на вопрос ответила Млада, которая нервничала так, что тряслась всем телом.

— Я — царевна Забава, сестра Ратибора, — гордо вскинула голову лешачиха. — Так что давай, расколдовывай моего брата и его невесту немедля!

Похитительница не знала, что сказать. Она, словно выброшенная на берег рыба беззвучно открывала и закрывала рот, таращась то на меня, то на Забаву.

— Млада, — пройдя мимо лошадей, я остановился перед девицей, — скажи мне, что случилось?

— Я… просто… мне… — из глаз девицы потекли слёзы. Она растерялась и не знала, что делать.

— Как-то не шибко она на колдунью похожа, — осторожно шепнула мне Забава.

— Потому что она никакая не колдунья, — уверенно заявил я. — Так ведь, Млада?

Девушка шмыгнула носом и закивала. Поглядев за её спину, я увидел, как со стороны ярмарки к нам во весь опор мчатся всадники. Млада тоже их увидела и затряслась ещё сильнее.

— Лучше бы тебе расколдовать царевича и его невесту, — посоветовал я. — Ты же знаешь, как это сделать?

Млада снова закивала и полезла в карман, откуда вытащила недоеденный рогалик и сосульку, которая не таяла в её руке. Девушка отбросила почти бесформенный кусок намокшей выпечки, а сосульку в нерешительности прижала к груди, словно сокровище. Волки тут же подошли ближе, но, в отличие от терема, сейчас они оба были спокойны, так как достигли источника зова.

— Эта вещица, — я смотрел на сосульку, — тебе её, случаем, не дедушка в белой шубе дал?

— Он, — Млада снова шмыгнула носом. — Я ему рассказала о любви своей несчастной, и он сказал, что поможет. Дал мне сосульку и велел загадать желание…

— И ты пожелала превратить моего брата в волка? — голос Забавы зазвенел от гнева.

— Я хотела лишь, чтобы он со мною был! — поспешно ответила Млада.

— Да с чего ему с тобою-то быть? — не отступала царевна.

— Потому как у нас дитятко будет! –выпалила Млада, а у Забавы от таких новостей отвисла челюсть.

— Дитятко, — эхом повторила она. — Как это?

— А вот так! — с гордостью произнесла Млада, поглаживая волка по голове. — Мы с Ратибором летом миловались и за руки держались! Вот я и понесла!

Забава, кажется, потеряла дар речи и теперь лишь ошарашено хлопала глазами. Я же удивляться не спешил.

— Летом, да? — переспросил я Младу, и та утвердительно кивнула.

— Как только листва зазеленела, — подтвердила она.

— Значит, ещё весной. Это, стало быть,