Омы серийные (Дикая планета) - Стефан Вул

— Я этого не отрицаю, эдиль. Более того, горжусь этим.

— Как?

— Именно так. Вы говорите мне о правилах, тогда как на кону стоит судьба всей нашей цивилизации. Этот молодой драаг привёз тревожные сведения о развитии омов, а вы думаете только о каких-то мелких правонарушениях! Кто из нас двоих безумен? Я знаю, что в Совете надо мной смеялись. Поэтому я провёл собственное расследование: я уверен, что прав. Эдиль Клуда громко смеялся, когда обнаружил эти три металлические пластины, вырезанные в форме рыб. Он не понял, что это была обманка. Я по-прежнему считаю, что омы построили корабли. И у меня есть доказательства. Вчера вечером на берегу A-Юга нашли обломки подводного аппарата. Часть корпуса, наполовину заполненная водой, проплыла по Сиво до экваториального поворота и…

Эдиль взорвался:

— Хватит уже с вашими историями про омов!

— В самом деле? Если вы будете отмахиваться от историй про омов, вскоре они сами обрушатся на нас — и это будет вашей собственной виной. Я требую, чтобы Совет в моём присутствии изучил фиксоснимки, которые привёз мой ассистент.

— Вы мечтаете!

— Хотелось бы. Вы хотя бы удосужились запросить подробности у вашего коллеги с A-Юга? Фиксоснимки проявили?

— Аэросфера опечатана.

Старик хрипло вздохнул и с усталостью сложил мембраны.

— Когда я думаю, что мой ассистент говорил о десяти тысячах омов, а вы сидите здесь и пережёвываете какие-то мелкие обиды, вместо того чтобы…

— Само преувеличение числа доказывает, что он несерьёзен! Но прежде чем обсуждать сомнительные результаты этой экспедиции, нужно разобраться с её незаконностью. Вы всё поставили с ног на голову.

Мастер поднялся. Его охватила холодная ярость.

— Я вижу, вас ничем не убедить в том, что всем нам угрожает опасность. Что ж, придётся действовать иначе. Я — Мастер Синх. Следовательно, вы обязаны удовлетворить мою скромную просьбу. Выдадите мне официальное разрешение на ночной полёт? Я немедленно вылетаю в Клуд. Там я смогу прижать вас к стене, каким бы эдилем вы ни были. Более того, закон даёт мне право действовать с такими же полномочиями и в отношении эдиля A-Юга. Я потребую снять пломбы и разрешить мне свидание с ассистентом. Я потребую научной публикации во всех газетах. Научной публикации! Вы слышите? Газеты не могут «законно» мне отказать. Но содержание её будет таково, что народ вспыхнет. Драагов захлестнёт страшный — и спасительный — страх! Посмотрим, не заставит ли общественное мнение вас созвать Совет в течение двух дней! Вы всё время говорите о законе — вот и увидите, как я умею им пользоваться! Вы рискуете своим постом, эдиль. Мне жаль, что приходится доводить дело до такой крайности.

На протяжении многих стад подземных коридоров омы — самцы и самки — лежали бок о бок, словно мёртвые.

На перекрёстках горели большие костры — красные и золотые. Они согревали воздух и коптили своды. Треск и вздохи кустарника, корчившегося в пламени, чёрные пляшущие силуэты, подбрасывавшие хворост в огонь, изломанный рельеф подземных залов — всё напоминало ад. Даже длинные ряды живых трупов, неподвижных и безмолвных, образовывали бесконечные цепи, расходившиеся вокруг залов, заполняли карнизы и мосты, подвешенные над безднами.

Город казался огромным некрополем, где каждый ждал своей очереди на сожжение.

Обнажённые омы лежали на спине. Им прокололи руки и ноги иглами, выкачивавшими ток из мышц. Их соединяли металлические провода. Они молча страдали уже несколько часов.

Сначала уколы были терпимыми.

Но постепенно металл, проникший в плоть, начинал жечь. То тут, то там конечности сводили судороги, и мощность огромной живой батареи падала.

Врачей было слишком мало. Они перебегали из коридора в коридор, раздавали советы, говорили слова утешения и выдавали редкие обезболивающие, чтобы облегчить страдания. Другие склонялись над сведёнными мышцами и осторожно массировали их, пытаясь снять судорожную неподвижность.

Третьи резким движением выдёргивали иглы и освобождали тех, чьи раны, несмотря на все предосторожности, воспалились. Некоторые, проявляя героизм, отказывались уступать своё место.

Время от времени слышались дрожащие вздохи или жалобы:

— Пить!

Тележки, которые толкали усердные, измученные руки, с грохотом пробирались от ома к ому, развозя скудную пищу, необходимую для поддержания сил.

Чтобы собрать достаточно оборудования, пришлось разобрать почти всю электрическую установку подземелий. Но для поддержания боевого духа оставили несколько передатчиков: время от времени из них доносились официальные призывы и слова ободрения.

Так два миллиона граждан приносили себя в жертву во имя общего дела. Они отдавали свой гальванический флюид, как отдают кровь.

Капля за каплей, единица за единицей, энергия вливалась в энергию, текла рекой по проводам, в аккумуляторах складывалась с мощностью, полученной от батарей и гидротурбин, и создавала электрический запас, необходимый для обороны города.

По телебоксам экспедиции в джунглях сообщали о своём возвращении. Всю ночь они расставляли элементы телебарьера в стратегических точках континента. Чтобы добраться до мест, куда иначе было не проникнуть, последний корабль медленно обогнул берега, высаживая здесь и там отряды, которые устанавливали элементы на нужных позициях.

Теперь омы уже могли отразить первую ракетную атаку. Два с половиной миллиона омов могли противостоять миллиарду драагов!

В специальном зале был установлен передатчик.

Вся информация стекалась в зал Совета, превращённый в штаб, откуда распоряжения эдиля расходились по городу.

— Эдиль! Омы из яслей больше не выдерживают. Они слишком долго работают на износ и начинают ошибаться.

— Пусть их сменят омы из прохода 4. Усталость у них будет разной. Одни с радостью лягут, даже с иглами в руках, а другие наконец смогут пошевелиться после двух дней неподвижности!

Терр повернулся к Шарбу.

— Слишком много младенцев. Надо было сдерживать рождаемость. Это бесполезная обуза.

— Не сейчас. Потом они пригодятся.

— Возможно. Но никакого «потом» не будет, если мы сломаемся сейчас.

Телебокс загудел. Шарб нажал кнопку:

— Да?

— Это Вай. Мощность падает!

— Почему?

— Врачи всё чаще освобождают омов от работы. Не знаю, смогут ли они выдержать ещё долго. И ещё… Произошёл несчастный случай. Почти тысяча омов задохнулась от дыма в зале 13.

Шарб бросил взгляд на Терра, который разговаривал с Савом. Он решил не обременять эдиля этой трагической подробностью.

— Спрячь это от остальных, — прошептал он в телебокс. — И незаметно сделай всё необходимое. Есть возвращающиеся экспедиции?

— Мне сообщили