Системный Археолог 7. Мама ама криминал. - Ник Вотчер

— Что с нас?

— С вас доступ к редким и ценным высокоранговым Разломам. Особенно меня интересует Бэшка, в которой ты уже успел побывать и, что самое главное, вернуться. Мне нужна возможность попасть в настоящий мир, а не эти огрызки, которые может зачистить толпа слабаков.

— Любишь сложности? — спросил я, вопросительно подняв бровь.

— Да. А как иначе расти над собой? Всю жизнь возиться в песочнице глупо и скучно. Хотя… многих это устраивает. Некоторые даже называют это смешным словом «стабильность».

Да уж, понятно, почему он стал топом. С таким-то подходом. Именно такие люди, наверное, осваивали новые земли, сражались за новые территории, проживали яркие, но, зачастую, недолгие жизни. Интересно, а как он относится к Сиволапову? Хотя, насколько я помню, когда тот притянул нас к себе Призывом Дружины, у них состоялся не самый приятный разговор. Но при этом Бармалей не позволял себе того, что позволил с Беловым.

— Хочешь попасть в Бэшку? Там… тяжело. Я видел лишь малую часть, но могу сразу сказать, без нормальной подготовки там делать нечего.

— Ты был в этом Разломе. И не просто выжил, а смог сохранить отряд. Это… впечатляет. Я слышал твой отчёт, но там всё сухо. Мне нужны детали, — Бармалей требовательно на меня посмотрел.

— Что именно тебя интересует?

— Всё! Всё, что ты узнал о местности, о монстрах, о том, как устроен этот мир. Я хочу знать, к чему мне надо быть готовым. Как я понял, течение времени там отличается от нашего. Поэтому, я собираюсь основательно там всё зачистить, прежде чем вернуться обратно.

— Скорее всего, нам запретят его закрывать, — я решил поделиться своими мыслями с Бармалеем и посмотреть, как он отреагирует.

— Если там действительно окажутся ценные, возобновляемые ресурсы, то наверняка так и будет.

— Тебя это не смущает?

— Нет. А должно?

— Разломы со временем меняют вокруг себя… всё. А от высокоранговых изменения будут намного значительней. Могут пострадать обычные люди.

— Если не будут лезть, куда не надо, никто не пострадает. А если у кого-то нехватка мозгов, то это уже не наша проблема. Ты пойми, Коля, мир ме-ня-ет-ся! И люди тоже должны меняться. Посмотри вокруг, — он махнул рукой в сторону группы подростков, которые громко смеялись, матерились, пили что-то из жестяных банок и в открытую насмехались над мужичком, который сделал им замечание. — Уже выросло одно, и подрастает второе поколение, которых не били в детстве так, как нас. Они разучились бояться, что, возможно, не так уж и плохо. Но при этом они также разучились распознавать опасность. Знаешь сколько людей погибло, снимая прорывы на свои долбанные телефоны? Сколько таких вот малолетних дебилов решили хайпануть и снять контент про прущих из Разломов монстров?

— Думаешь, много?

— Больше, чем ты можешь себе представить! Счёт идёт на сотни, и это только у нас в городе! И знаешь кого они обвиняют?

— Ммм, кого?

— Нас! — воскликнул Бармалей. — Игроков, прикинь? Ну и правительство, куда без этого. Но ты только представь! Они говорят, мол мы должны обеспечивать их безопасность. Нам же за это деньги платят! Тебе вот платят?

— Не припомню такого, — покачал я головой. — Вот и мне ни копейки пока не заплатили. Хотя мы с парнями с десяток прорывов закрыли, о большей части которых ты даже не слышал, наверное. Юрец, угомони уже их! — крикнул он одному из Игроков, которые нас сопровождали, но держались всё это время на почтительном расстоянии. — Как думаешь, получится у него убедить их словами?

— Он же не будет бить детей? — с напряжением в голосе спросил я.

— Не, мы ж не звери, ты чего? Тем более, что Юрец у нас пед заканчивал. Так что ты не переживай, он в педагогике разбирается. Умеет найти грамотный подход.

В это время, Юра подошёл к подросткам, что-то им негромко сказал. Те его послали, один даже кинул банку, но та, не долетев до головы Игрока, замерла в воздухе, после чего вернулась к бросившему её подростки, и оттуда, прямо на макушку замершему от удивления пацану, вылились остатки содержимого.

Я думал, что, поняв, что перед ними Игрок, малолетки свалят, но они меня удивили. В Юрца полетело ещё три банки, а пара самых смелых попробовали пнуть и неловко ударить невзрачного с виду мужика.

— Какого… он творит? — воскликнул я, вскакивая на ноги.

Тела самых буйных подростков словно подхватило невидимой рукой и перекинуло через бортик, прямо в реку. Остальные заорали от страха, половина рванула в сторону выхода.

— Да не газуй ты, Археолог, ничего он им не сделает! — придержал меня Бармалей. Но, стоило мне бросить взгляд на его руку, как он тут же её убрал с моего плеча.

Тем временем, мокрые подростки снова взлетели в воздух и почти плавно приземлились на набережную. Они тут же вскочили и хотели убежать, но внезапно остановились, подошли, подняли валяющиеся банки, дошли до мусорки, выбросили их и только потом рванули вслед за своими дружками так, словно хотели нормативы по бегу на пятёрку сдать.

— Вот видишь, — с усмешкой произнёс Бармалей. — Пе-да-го-ги-ка!

Я посмотрел на Бармалея долгим взглядом. Совру, если скажу, что никогда не хотел поступить точно так же. Меня даже возмутил не сам факт такого «урока», как то, насколько легко и без каких-либо сомнений Юрец «искупал» пацанов. И как на это всё отреагировал Бармалей.

Произошедшее только укрепило меня в мысли, что мы с ним идём совершенно разными дорогами. И что его путь мне не подходит. Он упивался своей силой, и его команда, наверняка, такая же. Сомневаюсь, что он потерпел бы в своих рядах несогласных с «политикой партии».

Но в то же время, он был мне нужен. В одиночку соваться в Бэшку я не хотел. Даже с Валерой, Вороном, Ломом и термитами.

— Хочешь собрать свою группу и пойти Бэшку? — я вернулся к тому, что мы обсуждали до этого, скажем так, неоднозначного происшествия.

— Именно, — кивнул Бармалей. — Не буду скрывать, мне нужны трофеи и опыт. В B-ранге их будет