Системный Археолог 7. Мама ама криминал. - Ник Вотчер

Кивнув Ворону, я направился в сторону выхода, ловя при этом на себе взгляды. Использовать Вторжение для того, чтобы усиливать эмоции я особо не практиковал, но тут не удержался и провёл небольшой эксперимент. Тем более, что в таком хаосе вряд ли кто-то подумает на меня.

— Стоять! — брызгая слюной заорал Белов, который и стал моей жертвой.

Это оказалось труднее, чем я думал. Пришлось полностью сосредоточиться на процессе, из-за чего я чуть не влетел в главу службы снабжения. Женщина шарахнулась в сторону, одарив меня гневным взглядом.

— Я никого не отпускал! Заседание будет закончено тогда, когда я скажу!

— Прошу прощения, но, судя по тому, что я вижу, дело идёт к драке. Ни о каком конструктивном диалоге в таких условиях речи идти не может. Стоит ли продолжать этот бала… это заседание?

Мой тон, на контрасте с Беловым, звучал удивительно спокойно. И он это осознал. Иначе, чем объяснить, что он не то, чтобы покраснел, а стал аж бордовым. Я даже на пару секунд поверил в то, что его хватит удар, и все мои проблемы исчезнут вместе с ним.

Но нет. Он смог взять себя в руки. И, глядя на меня взглядом, полным ярости, громко произнёс:

— Заседание окончено! Все свободны!

Мы с Вороном поспешили на выход. Следом потянулись остальные. Как-то так получилось, что рядом с нами оказался Бармлей. И несмотря на то, что он всем своим видом показывал крайнюю степень возмущения, его глаза оставались холодными и цепкими. Словно он просто… играл роль взбешённого и оскорблённого самовлюблённого Игрока. А на самом деле это было не так.

— А где Ваш питомец? — ко мне пробился один из «ветеринаров».

— Какой ещё питомец? — я сделал вид, что не понял его.

— Дракон! Нам сказали, что он очень опасен, не поддаётся контролю и его нужно срочно изолировать.

— Боюсь, что Вас ввели в заблуждение, — произнёс я с деланным сочувствием.

— У Вас нет питомца?

— Есть.

— Дракон?

— Ну, в будущем. Пока это милейшее создание размером с овчарку. И смею Вас заверить, никакой опасности для окружающих она не представляет.

— Да? Но почему не поставили её на учёт? Не зарегистрировали?

— Увы, я просто не успел. Но обязательно сделаю это в ближайшее время, не беспокойтесь.

— Но мы должны…

— Мы спешим, — отрезал я.

Ворон оттёр возмущённого «ветеринара» плечом, а дальше нас взяли в «коробочку» три топа. Бармалей при этом так и продолжал идти рядом со мной.

— И что Иваныч в тебе только нашёл, — задумчиво произнёс топ-2.

— А причём тут Пётр Иванович? — не понял я.

— Я про Сиволапова, — Бармалей посмотрел ан меня как на дурака.

— Если тебе это действительно интересно, спроси у него лично, — пожал я плечами. — Правда, это не так просто сделать. Хотя… после сегодняшнего, думаю, Белов сделает всё возможное, чтобы организовать тебе эту встречу.

Бармалею мои слова явно не понравились. Он резко остановился и схватил меня за плечо.

— Руку убери, и больше так никогда не делай, — процедил я.

— А то что? — нагло ухмыльнулся Бармалей.

Я положил сверху ладонь и попытался оторвать его лапу от своего плеча. Учитывая, что он шёл путём воина и вкидывал всё в физические характеристики, у меня ничего не получилось.

На лице Бармалея возникла снисходительная улыбка.

— Да не тужься ты, всё равно у тебя ничего не получится.

— Думаешь? — я вернул ему его ухмылку, понизил Вторжением его Силу уже на одиннадцать пунктов, и на столько же повысил свою.

Зрачки Бармалея расширились от удивления, когда я сжал его пальцы и медленно оторвал их от своего плеча. После этого я принялся сжимать их, пока он не скривился от боли. И только тогда я отпустил его руку.

Как по мне, получилось весьма показательно. О чём свидетельствовала тишина вокруг нас. Выражение лица Бармалея сменилось со снисходительного на задумчивое.

— Интересный фокус, — сказал он, пристально глядя мне в глаза.

— Я тебе не Белов, которого, как ты верно заметил, посадили на его место. Я своё взял сам. Я не собираюсь с тобой ссориться, Бармалей, но и тебе советую не переходить границы. Мы с тобой не друзья и даже не приятели.

— Ты оказался прав, Ворон, у него действительно есть яйца, — коротко хохотнул Бармалей. — Но я должен был проверить лично. Мало ли, вдруг ты просто решил приукрасить достижения своего начальника.

Я вопросительно посмотрел на Ворона, но тот в ответ просто пожал плечами.

— Ты прав, Археолог, мы не друзья. И не факт, что станем ими, — Бармалей смотрел на меня без улыбки, и в его глазах не было ни капли того безумства, которое он демонстрировал в зале. — Но никто не мешает нам быть союзниками. По крайней мере, пока установим тут свои правила.

— Свои правила? — переспросил его я. — Это какие, интересно?

— А то ты не понимаешь? — вопросом на вопрос ответил он, но потом всё же начал перечислять, загибая пальцы. — Понизить отчисляемую в Гильдию долю, сформировать свой совет из топов, которые знают, что такое Разломы, сформировать фонд для покалеченных и убитых, проработать систему поощрений и наказаний, урезать права главы… — это всё лишь малая часть того, что мы хотим изменить.

— «Мы?»

— Да, недовольных нынешним положением вещей много.

— Да ты никак решил устроить революцию, Бармалей?

— Я не собираюсь никого свергать и брать власть в свои руки. Мне это не интересно. Мне, главное, чтобы никто не мешал делать нам нашу работу.

Я замолчал, обдумывая его слова. Ситуация складывалась интересная. С одной стороны, я не особо доверял его словам. Да, они звучали логично, но… я не чувствовал искренности. Он словно шпарил по писанному. Говорил то, что был бы готов услышать каждый Игрок. Вдобавок, как по мне, топы довольно хорошо устроились в складывающейся системе, где сила решает всё, а слабые просто существуют для того, чтобы их использовали.

С другой стороны, Бармалей был единственным, кто открыто выступил против Белова. Пускай и в своеобразной, даже грубой манере, играя роль взбешённого варвара, за которой, как оказалось, скрывался холодный расчёт.

— Что ты предлагаешь? — спросил я напрямую.

— Поговорим? — Бармалей кивнул в сторону выхода из здания. —