Системный Археолог 7. Мама ама криминал. - Ник Вотчер

В зале снова поднялся гул. Про произошедший прорыв все присутствующие были в курсе. Странно, что они не знали кто именно разобрался в той ситуации.

— А ресурсы я, к слову, передал в отдел распределения наград и ресурсов. Вот документы, подтверждающие передачу. Они оформлены вчера. Я сдал всё сразу же, как только вернулся в Кристалл. В базе есть и электронный документ, подтверждающий мои слова. Пётр Иванович не даст соврать. Он лично принимал у меня ресурсы.

Я передал подписанный акт седовласому. Он пробежался глазами по бумагам, и его брови поползли вверх.

— Это… действительно так, — произнёс он. — Здесь всё указано: перечень ресурсов, доли к распределению, за вычетом законной доли Николая Андреевича. И подпись начальника отдела. Петр Иванович, это же Ваша?

— Да, подтвердил Иваныч. Ресурсы были переданы мне Николаем Андреевичем вчера. Я пересчитал всё на три раза, из-за чего Николаю Андреевичу пришлось задержаться. Все цифры там верны.

В зале повисла тишина. Олег побледнел. Его самодовольная улыбка исчезла, сменившись выражением паники.

— Это… это подделка! — выкрикнул он. — Он подделал документы!

— Документ подлинный, я лично его заверял! — возразил Иваныч.

Олег открыл рот, но не смог произнести ни слова. Белов смотрел на меня с плохо скрываемой яростью. Остальные наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом. Бармалей так вообще в открытую веселился.

— Это… это ничего не меняет! — вдруг выпалил Олег. — Он всё равно забрал у меня ресурсы, угрожал расправой! Его нужно лишить занимаемого поста!

— Так вот в чём дело? — я посмотрел в упор на Белова. — Теперь понятно, для чего было сфабриковано это ложное обвинение. Интересно, кто же за этим стоит?

Олег издал странный звук, словно из него выпустили весь воздух. Его лицо посерело от страха. Он смотрел на Белова, ища поддержки, но тот молчал, сверля меня взглядом.

— Да, раз уж пошла такая пляска… — продолжил я. — Изначально я не хотел поднимать этот вопрос, но, видимо, придётся это сделать. Как я уже сказал ранее, вчера, сразу после возвращения из разведывательного рейда в разлом B-ранга, я был вынужден заниматься закрытием двух Разломов и спасением людей. И в это время, вместо поддержки со стороны Гильдии и города, я столкнулся с откровенной травлей. Представитель администрации, обвинил меня в халатности и непрофессионализме. Нападки были безосновательными. Мы спасли девять гражданских, которые без нашей помощи погибли бы. И вместо благодарности мы получили обвинения.

— К чему Вы ведёте? — спросил седой.

— Его поведение спровоцировало конфликт с моим подчинённым, с которым мы вдвоём зачистили Цэшку. Думаю, опытные Игроки понимают, в каком состоянии мы находились.

— Прибили этого идиота? — с усмешкой спросил лысый топ. — Ну так сам виноват. Кто же лезет к Игрокам сразу после рейда?

— Валерий Сергеевич, который, к слову, тоже рисковал жизнью, спасая людей, не выдержал оскорблений в адрес своего командира, то есть меня, и, скажем так, отреагировал. Не прибил, но нос сломал?

— Всего-то? — удивился Бармалей. — Валерий Сергеевич…? Валера что ли? Который танк с дубиной? Твой Валера, Ворон?

— Он уже давно не мой, — спокойно ответил Ворон.

— Ну, что сказать, поздравляю этого суицидника из администрации со вторым днём рождения. Вопрос то в чём?

Седовласый член Совета поднял руку, призывая к тишине.

— Я хочу официально при всех заявить, что считаю обвинения в адрес Валеры необоснованными, не говоря уже о попытке его задержать.

— За то, что он разбил нос какому-то чинуше? — вся весёлость Бармалея куда-то делась. — Какого хрена, Лёша?

— Следи за языком, Бармалей, — процедил Белов. — Я тебе не «Лёша». Я глава Гильдии, в которой ты состоишь. Так что, будь добр, обращайся ко мне по имени-отчеству.

Стул, на котором сидел Бармалей, отлетел в стену с такой силой, что разлетелся на части. Белов, несмотря на все попытки выглядеть спокойно и уверенно, заметно побледнел, глядя на взбешённого топа. А когда распахнулась дверь, и в зал ворвались сотрудники службы безопасности, обстановка сгустилась ещё сильнее.

И как ты теперь, интересно, будешь из этого выруливать, «Лёша»?

— Да какой ты глава? Ты непонятный хер, которого непонятно кто назначил! Я за тебя не голосовал, как и никто из моих парней! Сраный пиджак, который монстров только на экране видел!

Разошедшегося не на шутку Бармалея попытался успокоить кто-то из топов, но было не заметно, что это помогает. Обстановка накалялась с каждой секундой. Сотрудники СБ не понимали, что им делать. Точнее, всё было очевидно — им надо было вывести разбушевавшегося Игрока из зала, вот только никто не хотел связываться с местной легендой. А Бармалей как раз ею и был.

Я наблюдал за разворачивающимся зрелищем, стоя за стойкой докладчика. На меня никто не обращал внимания. Все как будто забыли про выдвинутые в мою сторону обвинения в коррупции и воровстве. И, хоть я и смог отбиться от обвинения Олега, не думал, что Белов на этом остановится.

Как в воду глядел.

Следом за СБшниками в зал залетели люди, внешний вид которых прямо кричал о том, что они относятся к ветеринарной службе. Самый главный из них не разобрался в ситуации и, видимо следуя заранее оговоренному сценарию, закричал на весь зал, перекрикивая других:

— Где тут незарегистрированный питомец?

На Белова было забавно посмотреть в этот момент. Такого кислого выражения лица я у него ещё не видел. Ну а что он хотел, когда набирал в свою команду верных, но не блещущих умом людей? Ведь умные с ним не связывались. Понимали, что с такой агрессивной, непопулярной политикой он оттолкнёт большую часть Игроков.

И я уверен, что после произошедшего здесь, количество недовольных только возрастёт. Ведь те, кто снизу, любят, когда тех, кто сверху, макают в грязь. Нужен лишь повод, даже не обязательно весомый, чтобы запустить волну критики. А здесь этих поводов хоть одним местом жуй.

— Тихо! Успокойтесь все! Сядьте на свои места! — рявкнул Белов, пытаясь взять всё в свои руки.

Но его крики не возымели должного эффекта. Более того, только ещё сильнее распалили Бармалея, который воспринял их на свой счёт.

— Я так понимаю, заседание можно считать закрытым? — произнёс я в микрофон. — Если других вопросов на повестке не осталось, то мы с моим заместителем пойдём работать. Нам есть чем