Ленивый герой - Nezloi

Не избежала внимания полиции и моя скромная персона. Видя, что я в сознании и при памяти, меня тоже опросили — конечно же, в присутствии мамы.

На все вопросы отвечал, что не знаю, кто это такие, и просто гулял в парке, и вообще плохо помню тот момент, сославшись на шок и удары по голове.

Что удивительно, учитель Чен перед тем, как уйти, пригласил меня посетить его школу, обещая многому меня научить.

Уже на следующий день я произвёл фурор среди медицинского персонала: сначала своим отменным аппетитом, а потом — фантастической скоростью восстановления.

— Этого просто не может быть! — воскликнул один из молодых докторов, осматривая мои пожелтевшие синяки, выглядевшие так, словно им уже не меньше двух недель.

Трещины на рёбрах и предплечьях тоже активно зарастали, и, если верить прогнозам Маруси, окончательно срастутся за четыре дня.

Так уж вышло, что феномен ураганной регенерации очень заинтересовал местных эскулапов. Они, собрав целый консилиум, пришли, так сказать, пощупать «аномалию» своими руками.

— Немедленно взять все анализы! Не забудьте сделать полную томографию. И вообще, пациента лучше перевести к нам в Москву, — приказным тоном начал выдавать указания седой профессор. Он, кстати, в больнице даже не работал, а являлся ректором Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова, а сюда был приглашён своим учеником, трудящимся здесь главврачом.

Я молча достал из-под подушки телефон и, не обращая внимания на стоящих вокруг докторов, позвонил маме.

— Мам, тут какие-то подозрительные люди, с попустительства главврача, собираются меня похитить и ставить на мне опасные медицинские опыты.

Так как голос я не сдерживал, меня услышали все желающие. Медицинские светила замолкли, прекратив строить теории по поводу моей регенерации и обсуждать тактики моего «лечения».

Кажется, до врачебной братии только сейчас дошло, что моего согласия на опыты у них нет, и, по сути, даже те анализы, что они уже запланировали, взять у меня будет непросто.

«А ещё скоро примчится моя мама и устроит вам похохотать, долбаные почитатели доктора Менгеле».

Несколько мгновений доктора рассматривали меня с такими лицами, словно в их присутствии только что заговорила тумбочка.

— Молодой человек, в связи с вашим несовершеннолетием ваше согласие нам и не нужно, — попытался обмануть меня профессор.

— Серьёзно? А позвоню-ка я по телефону доверия, спрошу у них, — произнёс я, не скрывая насмешки.

Профессор на мгновение смешался, после чего повернулся к врачам и злым голосом спросил:

— Почему у пациентов телефоны⁈

— Точно! — поддакнул я.

— И почему они не в наручниках? Вы что, тут своих пациентов вообще не избиваете⁈

Все дружно повернулись на мой голос.

— Бардак! Как, по-вашему, уважаемому профессору осуществлять карательную медицину и опыты на несовершеннолетних при полном попустительстве персонала?

Лицо профессора, имя которого я так до сих пор и не узнал, побагровело, да и остальные врачи вдруг почувствовали себя неудобно.

— Сергей, ты давай не преувеличивай, никто тебя против твоей воли не тронет.

Попытался сгладить разгорающийся конфликт главврач.

— Ну, слава богу. А пока не приближайтесь ко мне, а то вдруг уколете каким-нибудь галоперидолом.

Пыхтящего от злости профессора буквально вытащили из моей палаты под руки; вместе с ним ушли и все остальные врачи.

— Ну ты, парень, выдал! — удивлённо покачал головой мой сосед по палате, немолодой мужчина.

— Вообще-то этот упырь в халате на полном серьёзе предлагал меня куда-то увезти и собирался ставить на мне опыты.

— Да это он скорее в горячке сказанул. Никто бы ему не позволил тебя без согласия родителей трогать — дело-то подсудное.

Вскоре приехала злая и взбудораженная мама, которой я, ничего не скрывая, рассказал обо всём случившемся, после чего седому уважаемому профессору пришлось прятаться от взбешённой родительницы в ординаторской. Получили все — начиная от охранника и заканчивая главврачом.

Что примечательно, на дебош, устроенный мамой, полицию так никто и не вызвал: понимали, что, если дело начнут раскручивать, их промах всплывёт первым. Конечно, даже в самом худшем случае уважаемого профессора не осудят, но вот пятно на репутации появится, да и слухи пойдут.

В итоге меня быстро выписали, и уже два часа спустя, обожравшись, как кот, я лежал в своей кроватке и писал очередную главу к «Белому клыку».

— Надо будет завтра всё-таки сходить в парк, вытрясти с пенсионеров немножечко денежек, — пробормотал я, прервавшись, чтобы размять пальцы.

* * *

На следующий день вдруг проявились плюсы от драки с бандой Беса: первый — я не пошёл в школу, и второй — притворяясь умирающей лебедью, на весь день выцыганил у Александры Андреевны ноутбук.

Практически с самого утра и до позднего вечера я только и делал, что ел и работал над повестью. Пару раз прервался, чтобы выложить любовные стихи Блока. К сожалению, в своё время этот шизофренический поэт мне не нравился, и я мало его читал.

Про «Магазин» забыл напрочь, вспомнил, только когда уже лежал в постели и болтал с Александрой Андреевной, но лень всё же пересилила, и я оставил инспекцию «свежего завоза» на завтра.

Новый день начался в одиннадцать часов утра, да и то меня разбудила мама, так как к нам пришли, точнее, ко мне.

Незваных гостей было трое: двое представительных мужчин средних лет в пиджаках и строгая дама в деловом костюме. Едва увидев официальные физиономии пришельцев, я понял, что вчерашняя история с моим чудесным исцелением продолжается.

Судя по задумчивому лицу мамы, с ней уже основательно поработали, и теперь, похоже, настала моя очередь.

— Добрый день, — произнёс я недовольным голосом, даже не пытаясь изобразить вежливость.

— Здравствуй, Сергей, — улыбнулась мне дама. — Я Ольшанская Елизавета Чжановна из регионального министерства здравоохранения.

Блюдя иерархию, после Ольшанской представились мужчины, имена которых я тут же выкинул из памяти.

— Мы с твоей мамой обсудили твой удивительный случай и решили, что тебе не помешает дополнительное обследование в столице. Всё-таки, сам понимаешь, недолеченные травмы могут сказаться в будущем. Мы же не хотим неожиданных осложнений в будущем?

Я перевёл взгляд на маму, молчаливо потребовав объяснений. Родительница выглядела встревоженной: видимо, дама успела ей хорошенько проехаться по мозгам.

— Серёжа, ты уже взрослый мальчик. Как решишь, так и будет.

«Ха! Так и знал, что дамочка свистит! „Мы решили“! Хотела через маму надавить. Сука!»

— Пожалуй, откажусь.

— Что⁈

Кажется, Ольшанская не ожидала отказа и была по-настоящему удивлена моим ответом.

Пока дама из министерства собиралась с мыслями, в разговор влез один из мужчин.

— Сергей, ты