Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский
— Ну, почему же, — усмехнулся бывший темный повелитель. — Вот сказка про деда этого снежного… Как его? Дед Колотун?
София кивнула.
— Милая сказка для того, чтобы дети, которых везуть в голодный год в лес, ждали чуда, на не пытались выжить или, что еще хуже, вернуться, — произнес Джордж. — Хорошее оправдание для тех, кто пытается избавиться от лишнего рта в неурожай.
— Джордж, вы… Это не так! Это сказка о чуде! Когда бедной девочке, за ее терпение…
— Все чудеса, — зыркнул на нее Джордж с раздражением. — Все, что делается в мире, дело рук человека.
— Вы… Вы не правы, господин, — буркнула София. — Сила людей — это ведь тоже чудо.
— О-о-о, да, конечно! — усмехнулся мальчишка. — Назови мне чудесную силу хоть кого-нибудь!
— Ваш предок Вальдемар «Огненный кулак»! — тут же нашлась София и выпрямила спину. — Разве его сила была не чудом?
Джордж тяжело вздохнул, закатив глаза, и спросил:
— А ты знаешь, сколько он тренировался? Знаешь, что ему пришлось пережить, выполняя пророчество? Он ведь один из тех, кто вернулся от мудреца на горе, так?
— Так, но…
— Не бывает чудес, София, — мальчишка повернулся на бок и серьезно взглянул на служанку. — Все, что вы зовете чудом, это обычная человеческая трудолюбивость, помноженная на время. Ну, и еще немного коэффициента удачи.
Мальчишка присел в кровати, поправил одеяло и добавил:
— Любого гения, любого одаренного магией всегда превзойдет достаточно трудолюбивый человек, — буркнул парень и указал на тумбочку. — Брось эти глупости и почитай мне «Хроники смутного времени»!
Девушка растерянно глянула на тумбу, а затем на ребенка в кровати.
— Я не уверена, что подобные книги на ночь — хорошая идея, — ворчливо заметила она.
— То есть слушать про демона бездны — это нормально, а вот достоверные исторические хроники — это видите ли «вредно для сна», — буркнул мальчишка и надавил: — Читай! У меня там закладка на самом интересном месте.
Женщина неуверенно положила сказку на тумбу и взяла трактат с хроникой. Открыв его на закладке, она хмуро глянула на рисунок на одной странице.
На нем было изображено старое, мощное дерево с толстыми ветвями у дороги. На ветвях этого дерева висели тела на веревках.
— Господин…
— Читай! — надавил мальчишка.
София вздохнула и принялась читать.
— Восставшие рыбаки, вдоль Нарвы, были перебиты. Те, кого удалось поймать живьем и те, кто сдавались на милость победителя, были утоплены в реке по приказу Вильгельма Жестокого, — прочитала София и растерянно глянула на Джорджа. Тот уже улегся и с улыбкой прикрыл глаза.
— Казнь рыбаков через утопление, — прошептал он сонно. — Не оригинально, но показательно…
Нянечка вздохнула и продолжила чтение.
— Все мародеры, все, кто был заподозрен в бандитизме вешались вдоль торговых трактов. Хоронить их запрещалось и висели они так, пока веревки не сгнивали или тело окончательно не разлагалось…
— Окончательно разложилось… — эхом, с мечтательным тоном, повторил Джордж.
— Зачинщиков же сего восстания, со всеми приспешниками, загнали в опустевший амбар, — продолжила София, с растерянным видом, продолжая чтение. — С бабами, детьми и всеми родственниками по третье колено. Амбар тот подожгли, а тех, кто выбрался секли насмерть, не жалея…
— Да-да-да… — уже во сне пробормотал Джордж. — Секли не жалея…
Глава 4
Я стоял и рассматривал нашего лучшего мечника в роду.
Высокий, широкоплечий. Лысая голова, подбородок выбрит, но усы ниже подбородка. Забавный тип, если не знать, что ему хватит пары секунд, чтобы превратить твое тело в мелко нашинкованный салат.
— Ну-у-у-у… — протянул он, внимательно меня рассматривая. — Знаешь, кто я?
— Сорокин, Дмитрий Иванович, — ответил я, рассматривая его в ответ. — Наш сотник и по совместительству тренер всех мужчин в нашем роду.
— Можно и так сказать, — кивнул мужчина и обошел вокруг меня. — Зачем тебя позвали сюда знаешь?
— Учить меня клинковому бою будете, — пожал я плечами.
Вопрос был очевидный, как и ответ. Мне две недели назад стукнуло шесть лет и сейчас, согласно негласному родовому кодексу, должно было начаться мое обучение клинковому бою.
— Тоже верно, — кивнул мужчина и поджал губы, начав что-то бормотать себе под нос. При этом усы его зашевелились и я усмехнулся от того, что выглядело это достаточно комично. Сорокину это не понравилось.
— Слыхал я про тебя говаривают, что дерзкий, — произнес он задумчиво. — Вольнодумец.
— Реалист, — пожал плечами я, не желая ссориться с тем, кто может загнать меня одними физическими нагрузками до полусмерти. — Знаете, кто такие реалисты?
— Это пессимисты, — хмыкнул мужчина. — Все пессимисты думают, что они реалисты.
От такого заявления рубаки, простого вояки, что махал всю жизнь клинком, у меня брови поползли вверх. Я еще раз его оглядел, оценивая уже немного по другому.
— Что, думал я только клинком машу? — усмехнулся мужчина. — Хорошо рубишься — убьешь противника. А вот если хорошо рубишься и умеешь думать — выживешь. Сечешь?
— Угу, — кивнул я.
— Хорошо, — кивнул тот подошел к небольшой стойке с деревянными клинками, выбрал самый маленький, взвесил в руке, окинул меня взглядом и бросил его мне. — Держи!
Я без проблем поймал его и пару раз махнул им в воздухе.
— У вас в роду традиция, — начал бормотать он, осматривая как я держу клинок и как им двигаю. — С шести лет клинку учить. Ты, говорят умный, да и седьмой сын. Потому вокруг да около ходить не буду.
— Был бы крайне признателен за откровенность, — кивнул я ему.
Сорокин усмехнулся, пригладил усы и кивнул.
— Ты слишком мал. Кости еще не оформились. Начну тебя учить — перекосить спину может. Может сустав повредить и будешь пол жизни тогда мучаться. А по другому учить, как придворных шавок, я не стану. Праздно это, да и переучивать придется.
Я удивленно на него посмотрел и нахмурился, припоминая людскую анатомию, что читал в библиотеке. Там чуши всякой, конечно, много, но вот именно строение скелета и мышц там описаны довольно хорошо.
— Тогда… Что мы будем