Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

Горький сразу подобрался.

— Будет сделано.

— Два раза в день. — повторил я, голосом обозначая важность, — Начнём с глубоких сгибателей шеи, ложитесь на спину.

Артем послушно перебрался на массажный стол.

— Голову не поднимайте. Просто слегка втяните подбородок назад. Вот, теперь пять-семь минут держим, расслабились. Восемь-десять повторений и всё.

Я положил пальцы сбоку от шеи, контролируя, чтобы поверхностные мышцы не забирали всю нагрузку.

— Ещё раз.

На пятом повторении справа лестничные мышцы сразу попытались включиться сильнее.

— Видите? Организм уже начинает хитрить. Поэтому первое время будете делать медленно.

Следом показал ему простейшую работу на стабилизацию лопаток.

— Теперь «крылья». Лопатки слегка вниз и к позвоночнику, только плечи к ушам не тяните. Нам нужно, чтобы нижние стабилизаторы начали работать, а верхняя трапеция перестала существовать в постоянном напряжении.

Горький повторил несколько раз. Получилось не особо идеально, но для первого занятия вполне прилично.

— Дальше контроль осанки у стены. — Продолжил я показывать ему упражнения.

Со стороны может и выглядело, как обычная гимнастика и некоторые движения казались забавными, но на самом деле это самая тяжелая часть. Рутинно каждый день выполнять одни и те же упражнения, особо не замечая никаких изменений. Это и может заставить человека бросить их. От лени, от скуки или просто потому, что и так уже хорошо. Так что с каким интересом слушал и выполнял все мои команды капитан, заставило меня поверить, что мужчина действительно заинтересован в выздоровлении.

— На второй неделе добавим дорожку. Без особого фанатизма, ходьба десять-пятнадцать минут. Про силовые, правда, придётся пока забыть. Пока не вернём нормальную амплитуду, не уберём асимметрию и не убедимся, что конструкция ведёт себя спокойно. Потом контрольный снимок по срокам, которые даст хирург и уже после этого будем обсуждать железо.

Я распечатал лист на принтере и протянул его Артёму.

— Если что-нибудь заболит, сразу пишите или звоните мне. Слабость в руке, онемение, прострел или нарушение походки. Не надо ждать следующего занятия, сразу связывайтесь со мной или Мельниковым. В любое время суток!

Артём кивнул и сложил лист бумаги пополам, явно собираясь убрать его во внутренний карман, когда в дверь неожиданно ударили два раза. Не постучали, а именно ударили костяшками так, что деревянное полотно дрогнуло.

— Войдите. — Только и успел произнести я.

Дверь распахнулась и на пороге оказались двое мужчин. Оба метр девяносто, не меньше, широкие в плечах и в спортивных костюмах. У первого голова была выбрита почти наголо, а правое запястье перетянуто эластичным бинтом. Второй был чуть ниже, но ещё здоровее, с квадратной челюстью и характерной борцовской осанкой.

Горький, то ли увидев в них то, что не видел я, то ли среагировав больше из привычки, встал, его рука сначала дёрнулась к поясу, а затем, не обнаружив там кобуру, мягко, одним стелющимся движением перехватила лежащий на столе карандаш.

Блин, он их что, убивать тут сейчас собрался? Одним словом, СОБРовец.

— Спокойно, капитан. — Сказал я. — Это ко мне.

Первый здоровяк увидел перед собой мужчину, хоть и без формы, но с классической выправкой, сразу всё понял и поднял вперёд руки, ладонями вперёд.

— Спокойно, командир. Мы к доктору.

Артём перевёл на меня взгляд и выдохнул, когда я молча кивнул.

— Нас послал тренер. Игорь Бугаев. Сказал, чтобы вы посмотрели.

Ну конечно. Бугаев продолжал посылать своих парней ко мне, после того, как я за один сеанс разобрался со старой болью в кисти одного из бойцов. После этого ко мне приходило больше спортсменов, чем людей на реабилитацию.

— Обычно записываться надо. — Спокойно произнёс я, закрывая ноутбук.

— Да мы всё равно рядом были, заезжали тут к коммерсу одному… — ответил тот. — Вот и решили сразу зайти, что уж.

Ладно, отказывать я тоже не могу, тем более, что сеанс Горького фактически был окончен.

— Что случилось? — Спросил я, поглядывая на перемотанную конечность.

— Запястье. Две недели назад на спарринге неудачно подвернул. Вроде ничего не сломано, снимок даже делали, но нормально работать не могу. На ударе стреляет.

Потом большой палец указал на спутника.

— А у Сани поясница. Приседать не может, тянет тоже. Игорь Сергеевич сказал, если сами не придём, он нас до тренировок не допустит.

— Ладно, — согласно кивнул я, — Вам повезло, что я с товарищем капитаном уже закончил. Так что осмотрю вас по очереди.

Первым к столу отправится тот, что с перемотанным запястьем. Горький, вернув на место карандаш, задержался у двери, всё ещё не доверяя этим двоим, а второй борец, которого представили, как Саня, лишь коротко хмыкнул. Видимо капитан на раз вычислял тех бойцов, которые днём тренируются в залах, а вечерами промышляют более тёмными делами.

— Повязку снимай. — Скомандовал я. — Как зовут-то?

— Роман. — Ответил боксёр.

— Хорошо, Роман. Показывай, где болит.

Он размотал эластичный бинт и протянул мне правую руку. Внешне ничего страшного, ни выраженного отёка, ни деформации. Я осторожно провёл пальцами по тыльной поверхности лучезапястного сустава и почти сразу нашёл болезненную точку.

— Здесь? — Спросил на всякий случай.

— Ага, особенно если руку сгибаю или на неё опираюсь.

— В мешок неудачно попал и кисть подвернулась?

Боксёр кивнул.

— Можно и так сказать… В мешок.

Мутные парни, ох мутные… Как бы не оказалось, что этот мешок после удара ещё кровью харкать не начал.

Я несколько раз согнул и разогнул запястье, а затем попросил повторить движение против сопротивления. На сгибании Роман ещё терпел, а при увеличении нагрузки резко втянул воздух. Снимок, по его словам, перелома не показал, но я всё равно проверил область ладьевидной кости и стабильность запястья. Ничего похожего на серьёзную костную травму не обнаружилось.

Интерфейс тоже не выдал ничего впечатляющего.

«Растяжение связочного аппарата лучезапястного сустава.»

«Посттравматическое ограничение подвижности.»

«Снижение проприоцептивного контроля: 18%.»

— Хорошая новость, у тебя ничего не сломано. — Начал я. — А плохая в том, что ты две недели носил эту штуку и не двигал кистью.

Роман кивнул.

— Тренер приказал зафиксировать и не лезть.

— Вот она и стала деревянной.

Я взял его предплечье одной рукой, второй зафиксировал кисть и начал с мягкой тракции по оси. Обычное вытяжение с последующими качательными