Красная метка - Арсений Либис

Читая книгу, не ищи в ней скрытого смысла. Когда читаешь, стань подобен сухой травинке, которую влечет за собой ручей, и не ряби воду суетным вопрошанием. Отдайся потоку и причудливые изгибы ручья сами станут тебе путём.

«Собрание изречений Удзи, записанное благодарными учениками»

Проклятие водяного. Костяной храм. Маска тенгуя

О временах императора Шио сейчас всякий пишет, как того пожелает. Династия его угасла, потому некому больше унять злые языки. Как учил величайший из мудрецов Удзи, распущенность слов и ума говорит о плохом устройстве общества. Нет великой империи, что построил Шио, она распалась на удельные царства. И неправедные варварские правители всячески очерняют память величайшего из Небесных наместников, распуская грязные слухи о нем или его благодетельной супруге, госпоже Манаи, Хранительнице Юга, Управляющей Красным Дворцом, матери трех императоров. Слава Шио сияет как солнце, его добродетельная и мудрая жизнь не нуждается в моей жалкой защите. Но я осмелюсь в меру своих посредственных способностей написать труд, который бы проливал свет истины на жизнь госпожи Манаи. Слишком много клеветы было пролито на её могилу. Слишком много недостойных слухов и сплетен превратили её жизнеописание в череду фарса и грязных историй. Пришло время смыть мутный ил свежей струей подлинного знания. Я расскажу её историю без искажений и глупых домыслов. В труде своем я опираюсь на слова достопочтенного Удзи, которому посчастливилось жить в те великие времена, а также благородного мужа Инцая, что жил во времена Смуты, однако сохранил чистоту, за что и погиб страшной смертью от рук неправедного правителя.

Начну я с обстоятельств рождения госпожи Манаи. Какие только глупости и досужие домыслы не распространяют сейчас о появлении на свет величайшей из женщин. Больше только о её смерти. Но я расскажу вам эту историю так, как она изложена в трактате «Белоснежный лотос», ныне к сожалению, утраченном. Я был одним из последних, кто был допущен к нему в библиотеке правителя Юй, прежде чем она сгорела в великом пожаре. На этот трактат часто ссылается благородный муж Инцай, называя его чистейшим среди источников.

Матерью будущей императрицы была простая женщина по имени Ёси. Она родилась в небольшом городке Мо, что сейчас находится на границе между Северным Рю и лесным царством Ген. В те времена эти земли входили в провинцию Рюккай. Отцом Ёси был чиновник, что собирал пошлину с торговцев у северных ворот. Дело это в те времена приносило неплохой доход, можно было набивать карманы, даже не обманывая при том государственную казну. К тому же через троюродную сестру он был в родстве с домом Киёмори, которому тогда очень благоволил отец Шио, великий император Акина. Но однажды отец Ёси возвращался пьяным из кабака и упал с моста через реку, которая отделяла северную часть города от южной. Мать же девочки была очень горда, и не стала обращаться за помощью к могущественным родичам. Оставшись почти без средств к существованию, две женщины, одна совсем юная, вторая в годах, стали жить с продажи печенья с предсказаниями. Пока мать раскатывала тесто, Ёси очень красивым каллиграфическим почерком наносила тушью на полоски бумаги предсказания, потом осторожно скручивала полоски в трубочки. Текст предсказаний она брала наугад из книги «10000 золотых песчинок», составленной великим мудрецом Хоем. Книга эта очень древняя, написана не на бумаге, а вырезана на больших деревянных пластинах. Ёси сняла с неё переплет и тасовала деревянные страницы, словно гадальные карты. Делала она это с закрытыми глазами, к тому же в голове загадывала число. Когда она открывала глаза, то переписывала ту строку, номер которой загадала. И вот однажды она перемешала как обычно страницы и загадала число 42. Открыв глаза, она увидела такое предсказание: «Если зовут в лес, не иди, пожалеешь. Но не пойдя, будешь жалеть ещё больше». Ей ни разу не попадалось подобное предсказание, и это несмотря на то, что она занималась этим почти год. Потому оно запало ей в душу, не давало покоя.

Тем временем испеклись печенья и мать с дочерью положили их в лотки и пошли торговать к воротам. Мать к северным, а Ёси к южным. Торговля у Ёси в тот день шла удивительно хорошо, не успело солнце ещё дойти до зенита, а у девушки уже был пустой лоток и тяжелая связка монет. На рыночной площади у ворот она встретила нескольких своих подруг. Они собирались пойти в лес, чтобы охладиться в лесном озере. Конечно, они и Ёси позвали с собой. Та, услышав это, похолодела, вспомнив утреннее предсказание. «Не иди, пожалеешь». Эти слова крутились в её голове. Но когда она уже хотела отказаться, то вспомнилась вторая часть «Но не пойдя, будешь жалеть ещё больше». Потому она отнесла лоток и монеты домой, надежно их спрятала под половицей, переоделась и пошла с подругами в лес, снедаемая страхом и любопытством.

Но когда они пришли к озеру, их встретила стража. Оказывается, в озере решила искупаться госпожа Кисано, дочь наместника. И потому стража никого не подпускала к берегу, пока госпожа в воде. Подруги расстроились, но одна предложила пойти на другое озеро, что было к югу, в самой чаще леса. Девушки заспорили, но та, что предложила, дочь торговца обувью Ай, сказала, что пойдет туда сама. Ёси после некоторых колебаний присоединилась к Ай. Остальные девушки, ругаясь, пошли обратно в город. Ёси до того никогда не бывала столь далеко от дома. Дорога к второму озеру была совсем узкой, а то и заросшей колючим кустарником. Деревья тут были такие высокие, что закрывали кронами небо, потому здесь даже днем царил полумрак. По пути им попадались старые скрюченные деревья, ни дать, ни взять йомы или тэнгуи. Но Ай шла уверенно. Она смеялась над своими трусливыми подругами и хвасталась Ёси, что часто купается в этом озере. Там намного чище, чем в ближнем. К тому же нет этих противных мальчишек, что глазеют в кустах, наяривая свои стручки. Ёси была очень скромной и благовоспитанной девушкой, потому от этих слов покраснела