История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков

«Угодно Богу, Который как можно сильнее подавляет гордыню человеческого превозношения, чтобы никакая плоть не хвалилась перед Ним, что значит: никакой человек… Ибо не хвалятся неправедные, которым нечем хвалиться, не хвалятся и праведные, поскольку в Нём причина их похвалы» (Об упреке и благодати. 12. 37[252]).

Почему Бог устроил спасение именно так — через безусловное избрание и действенную благодать? Августин указывает на педагогическую цель: подавление гордыни. Если бы пребывание зависело от человеческой воли, люди имели бы основание для самохвальства. Но воля падшего человека немощна; предоставленная себе, она непременно пала бы среди искушений. Потому Бог не только даёт помощь, но и производит само желание воспользоваться ею. В результате никакая плоть не хвалится перед Богом: неправедным нечем хвалиться, праведным же хвалиться нечем, кроме Господа. Домостроительство благодати есть домостроительство смирения.

«Это говорим мы о тех, кто предопределены к Царству Божию (причём число их столь точно, что никто к ним не добавляется и от них не отнимается), а не о тех, кто “умножились сверх числа”. Ибо последних можно назвать призванными, но нельзя — избранными, поскольку призваны они не по намерению Божию. А число избранных точно, и не подобает ему ни уменьшаться, ни увеличиваться… Более открыто сказано об этом в Откровении: “Держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего” (Откр. 3:11). Ведь если другой восхитит лишь в том случае, когда первый прежде потеряет, то число — точно» (Об упреке и благодати. 13. 39[253]).

Августин утверждает фиксированность числа избранных. Это число определено от вечности и не может быть изменено ни в сторону увеличения, ни в сторону уменьшения. Текст из Откровения служит подтверждением: венец может быть «восхищен» другим только в том случае, если первый его «потеряет» — следовательно, общее число венцов неизменно. Иоанн Креститель предупреждал иудеев, что Бог «из камней сих может воздвигнуть детей Аврааму» — если они будут отсечены, число обетования не оскудеет. Многие призваны, но призваны «не по намерению Божию» — они не принадлежат к числу избранных, хотя внешне могут быть неотличимы от них.

«Кто из множества верных, пока живёт он в этой смертности, может предположить, что он находится в числе предопределённых? Ведь надлежит, чтобы это было сокрыто, пока пребываем мы в том месте, где так следует остерегаться превозношения, что даже великий апостол был угнетаем ангелом сатаны, чтобы он не превозносился. Потому и сказано апостолам: “Если пребудете во Мне” (Ин. 15:7), хотя и говорил Тот, Кто, разумеется, знал, что они пребудут… чтобы никто не стал превозноситься, но все, даже и те, кто подвизаются хорошо, страшились, поскольку сокрыто, кто достигнет цели» (Об упреке и благодати. 13. 40[254]).

Учение о предопределении не предназначено для того, чтобы верующие могли с уверенностью знать о своём избрании. Напротив, Августин настаивает на спасительной пользе неведения. Если бы избранные знали о своём избрании, они впали бы в превозношение — тот грех, от которого даже апостол Павел был защищён «ангелом сатаны». Потому Христос говорил ученикам условно: «Если пребудете во Мне» — хотя знал, что они пребудут. Эта тайна поддерживает спасительный страх: никто не может быть уверен, что принадлежит к числу избранных, и потому все должны подвизаться со страхом и трепетом. Некоторые из «сынов погибели» живут некоторое время верно и праведно — именно для того, чтобы другие не превозносились своей праведностью.

«А написанное: “Он хочет, чтобы все люди спаслись” (1 Тим. 2:4), с учётом того, что спасаются не все, можно понимать многими способами… Сказано так: “Он хочет, чтобы все люди спаслись”, чтобы мы понимали под этим: “все предопределённые”, ибо среди них есть люди всякого рода. В этом же смысле сказано было фарисеям: “Вы даёте десятину со всех овощей” (Лк. 11:42) — и понимать следует здесь: “со всех, которые есть у вас”, — ведь не со всех же овощей, какие есть по всему миру, они давали десятину» (Об упреке и благодати. 14. 44[255]).

Текст 1 Тим. 2:4 представлял трудность для августиновой системы: если Бог хочет спасения всех людей, почему не все спасаются? Августин предлагает толкование: «все» означает «все роды людей» или «все предопределённые». Подобно тому как фарисеи давали десятину «со всех овощей» — то есть со всех, какие у них были, а не со всех овощей мира, — так и Бог хочет спасения «всех» — то есть всех избранных, среди которых есть люди всякого народа, языка и сословия. Апостол Павел говорил, что угождает «всем во всём» — но не угождал же он своим гонителям. «Все» в Писании нередко означает «все определённого рода», а не «каждый без исключения».

«“Многие слышат слово истины: но одни веруют, а другие сопротивляются ему. Значит, одни желают уверовать, а другие — не желают”. Кто же не знает этого? Кто станет это отрицать? Но если у одних воля предуготовляется от Господа, а у других — нет, то конечно же необходимо здесь различать, что происходит по Его милосердию, а что — по Его правосудию. Апостол говорит: “Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились, как написано: «Бог дал им дух усыпления, глаза, которые не видят, и уши, которые не слышат, даже до сего дня»” (Рим. 11:7–8)» (О предопределении святых. 6. 11[256]).

Августин признаёт очевидный факт: одни люди хотят веровать, другие — нет. Это различие в человеческой воле не отрицается; оно наблюдается повсеместно. Однако вопрос состоит не в том, существует ли различие в произволении, а в том, откуда оно происходит. Пелагиане и их последователи утверждали, что воля сама определяет себя к вере или неверию. Августин отвечает: воля «приготовляется от Господа». У одних Бог производит желание веровать — это дело милосердия; у других не производит — это дело суда. Апостол прямо говорит, что «прочие ожесточились» и что Бог «дал им дух усыпления». Ожесточение — не просто следствие человеческого упорства; оно имеет Божественное попущение как свою причину. Воля остаётся волей, но её направление