История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков

Вместе с тем Собор не принял крайних выводов, которые иногда делались из августиновского учения. Анафема на учение о предопределении к злу показывает, что Кесарий стремился к определённому равновесию. Однако это равновесие достигается не за счёт ослабления учения о предваряющей благодати, но за счёт отказа от спекуляций о тайне Божественного предопределения.

Постановления Оранжского Собора утверждают: благодать абсолютно необходима для начала веры; благодать предваряет всякое доброе движение человеческой воли; благодать производит в человеке само желание добра; без благодати человек не способен ни помыслить, ни избрать ничего спасительного. Это учение, восходящее к Августину через Проспера, было признано нормой кафолической веры и получило авторитетное подтверждение Римской кафедры.

Дмитрий Владимирович Смирнов, российский ученый, патролог, осуществивший перевод соборных постановлений Карфагенского Собора для Фонда «Переводов хриситанского наследия» пишет в своем предисловии:

«Наиболее ранее свидетельство о рецепции собрания постановлений Карфагенских Соборов в Византии относится ко времени правления имп. Юстиниана I (527–565). В «Послании против трех глав» имп. Юстиниан цитировал 81-й канон «Собора в Африке»; этот текст соответствует 81-му канону в собрании Дионисия Малого. Неизвестно, существовал ли уже в это время полный греческий перевод всех канонов Карфагенских Соборов по собранию Дионисия Малого, или же специально для императора кем-то из придворных юристов был сделан перевод только этого одного канона, использовавшегося для доказательства допустимости посмертного анафематствования.

В византийские церковно-канонические сборники каноны Карфагенского Собора были включены во 2-й половине VI в.: они еще отсутствуют в «Синагоге 50 титулов», традиционно датируемой концом 40-х гг. VI в., однако уже присутствуют в «Синтагме XIV титулов», составленной в конце VI в. Кем был сделан перевод канонов на греческий язык — неизвестно; в случае 81-го канона он несколько отличается от того перевода, который приводит имп. Юстиниан. Основой для перевода, несомненно, послужило собрание Дионисия Малого; это подтверждается как совпадением нумерации канонов, так и близостью греческого перевода к латинскому тексту этого собрания. Поскольку в собрании Дионисия Малого 3-е антипелагианское постановление Карфагенского Собора 418 г. (по нумерации собрания «Квеснеллиана») отсутствует, в греческом переводе его также нет; перевод остальных 9 постановлений (пронумерованная преамбула и 8 содержательных постановлений) полностью соответствует латинскому оригиналу, не имеет пропусков и явных смысловых ошибок. В 692 г. 2-м правилом Трулльского Собора каноны Карфагенских Соборов в этой греческой версии были включены в число правил Поместных Соборов, признанных обязательными для всей православной Церкви. С этого времени каноны Карфагенских Соборов, в том числе и антипелагианские постановления Собора 418 г., входят во все восточные православные собрания древних церковных канонов»[200].

Обзор антипелагианских соборов V–VII веков обнаруживает картину поразительной последовательности и единодушия. Ни одно другое богословское учение в истории Церкви не было утверждено столь многочисленными и авторитетными соборными определениями на протяжении столь длительного периода.

Перечислим основные вехи этого соборного пути:

411 год — Карфагенский синод осуждает Целестия за отрицание передачи греха Адама потомкам.

415 год — Диоспольский собор рассматривает дело Пелагия; хотя Пелагий был оправдан благодаря его двусмысленным формулировкам, сам факт разбирательства свидетельствует о серьёзности обвинений.

416 год — Карфагенский и Милевский соборы направляют папе Иннокентию I осуждение пелагианства; папа подтверждает это осуждение.

417 год — Карфагенский собор протестует против реабилитации Пелагия папой Зосимой.

418 год — Карфагенский собор 205 епископов принимает девять антипелагианских постановлений; папа Зосима в «Окружном послании» (Epistula tractoria) подтверждает осуждение пелагианства.

431 год — III Вселенский Собор в Эфесе признаёт римское осуждение пелагианства.

529 год — Второй Оранжский собор осуждает полупелагианство; постановления утверждены папой Бонифацием II.

691/692 год — Трулльский собор (имеющий статус вселенского в Православной Церкви) вторым каноном включает все постановления Карфагенского собора 418 года в общеобязательный канонический корпус.

Таким образом, учение о благодати, сформулированное Августином и закреплённое Карфагенским собором, получило подтверждение двух Вселенских Соборов — Эфесского и Трулльского. Это придаёт антипелагианским определениям высший возможный авторитет в церковном праве и догматике.

Что именно утвердили эти соборы? Анализ постановлений позволяет выделить несколько фундаментальных положений.

Первое: грех Адама повредил не только его самого, но и всё его потомство. Это повреждение затронуло не только тело, но и душу — включая свободу воли. Карфагенский собор 418 года анафематствует тех, кто утверждает, будто «преступление Адама повредило только ему одному». Оранжский собор подтверждает: «свободное решение воли было весьма сильно испорчено и ослаблено грехом первого человека».

Второе: от Адама потомкам передаётся не только повреждение природы, но и вина (culpa). Карфагенский собор настаивает: младенцы крестятся «для отпущения грехов» в «истинном», а не «ложном» смысле. Протоколы суда над Целестием свидетельствуют, что Собор осудил именно отказ признать передачу «вины преступления» (culpa transgressionis).

Третье: смерть есть не «необходимость природы», а наказание за грех. Это относится и к смерти младенцев, которые умирают не в силу естественного порядка, а по причине унаследованной вины.

Четвёртое: благодать абсолютно необходима для начала веры. Человек не способен собственными силами прийти к Богу, уверовать, пожелать спасения. Оранжский собор формулирует это с предельной ясностью: «никто после этого не может ни любить Бога так, как надлежит, ни веровать в Бога, ни делать ради Бога что-либо доброе, если человека не предварит благодать Божественного милосердия».

Пятое: благодать не только предваряет человеческую волю, но и производит в человеке само желание добра. Карфагенский собор учит, что благодать предоставляет (praestat) любовь к исполнению заповедей. Оранжский собор утверждает: «даже само это воление очиститься производится в нас излиянием и воздействием Святого Духа».

Шестое: без благодати человек не может совершить ничего спасительного — не «с трудом», не «с большими усилиями», но именно «ничего». Карфагенский собор анафематствует тех, кто понимает слова Христа «без Меня не можете делать ничего» в смысле «без Меня труднее», а не «без Меня невозможно».

Седьмое: различение двух групп людей — одних, приходящих к вере по благодати, и других, приходящих по свободному решению — есть ересь. Оранжский собор прямо осуждает тех, кто «заявляет, что к благодати крещения одни люди могут приступить по милосердию Бога, а другие — по свободному решению собственной воли».

Сопоставление соборных определений V–VII веков с позднейшим богословием Восточной и Западной Церквей обнаруживает глубокое расхождение.

Современное православное богословие, следуя Иоанну Дамаскину и позднейшим византийским авторам, учит о синергии — сотрудничестве Божественной благодати и человеческой воли в деле спасения. Согласно этому учению, человек способен откликнуться на призыв благодати, принять или отвергнуть её, содействовать ей своим свободным произволением. Инициатива может принадлежать