Куда ты денешься? - Натаэль Зика
Вероника откинулась в кресле и улыбнулась. План начал складываться.
* * *
Герман Мейер сидел в своём кабинете и хмуро смотрел на отчёт детектива.
Павел Викторович докладывал: Максимилиан Вересов живёт за городом, в посёлке с пропускной системой. В Москве не появляется, у родителей не бывает.
И никаких следов Алёны!
Герман отшвырнул бумаги и выругался.
Не могли же они с мальчишкой провалиться сквозь землю?
Нужно действовать иначе. Если гора не идёт к Магомеду, то...
Перефразируя — если Максимилиан не привёл к Алёне, значит, надо найти того, кто приведёт. Кого-то близкого, кто не просто его друг-приятель, а…
Его родители!
Мейер был шапочно знаком с Денисом Станиславовичем, видел и Веру Николаевну. Вересовы — птицы высокого полёта, и они вряд ли счастливы узнать, что сын слишком тесно общается с женщиной не их круга. Спит с нищей разведёнкой с подпорченной стараниями бывшего мужа и свекрови репутацией, и с довеском в виде ребёнка на руках.
Для принца, сиречь наследника империи, папаша Вересов наверняка уже подготовил подходящую партию. Или даже несколько — чтобы сын смог, так сказать, выбрать из правильных девушек.
Понятно, что Максимилиан не собирался отказываться от радостей жизни до свадьбы, да от него этого никто и не ждал! Он — взрослый, здоровый мужик с естественными потребностями.
Какое-то время на его женщин родители смотрели сквозь пальцы, полагая, что это всё временное. Но если объяснить им, что Алёна — не временное… Если намекнуть, что она не преминет забеременеть, чтобы удержать Максимилиана пузом. И дать им понять, что легко от неё Вересовым не избавиться, то Денис Станиславович встревожится.
И тут-то и подкатить с предложением — дескать, слейте мне адрес, где скрывается моя бывшая, и я быстро, тихо и с гарантией избавлю вас от неё. Сама от Макса откажется, ещё и в такой форме ему это выдаст, что от её имени его год будет выворачивать.
Возможно, родаки Макса не в курсе, куда он поселил любовницу, но после такой информации отец небо с землёй местами поменяет, но найдёт нужный адрес. А дальше — дело техники!
И Герман задумался — идея годная и вполне себе рабочая. Одна заковырка — где перехватить Вересова-старшего, ещё и так, чтобы их беседе никто не помешал? Или, упаси бог! — не подслушал?
К Денису Станиславовичу так просто не сунешься, про общение тет-а-тет и говорить нечего...
И внезапно его осенило — а через жену?
Если к Денису Станиславовичу не попасть, то Вера Николаевна за дверьми и отрядом охраны не сидит, а вечно таскается по всяким богадельням — он не раз видел её мелькающей то в репортаже из детского дома, то из дома престарелых.
«Надо узнать, не готовится ли в ближайшее время где-то подобное мероприятие, явиться туда, улучив момент, подойти к Вересовой. И огорошить, мол, у меня есть важная информация, касающаяся Максимилиана Денисовича. Всё очень серьёзно и строго конфиденциально. Назначайте место и время, я приеду и всё вам покажу и расскажу. Желательно, чтобы при разговоре присутствовал и Денис Станиславович».
Но тут в голову пришла новая мысль — а если она запаникует? Женщины любят преувеличивать и раздувать из мухи слона. А тут — подошёл мужчина и начал что-то говорить про опасность для сына. Она вполне может, не дослушав, удариться в истерику и всё мне испортить.
Значит, мне не надо к ней подходить! Лучше, если с Вересовой поговорит женщина.
Только вот — где её взять — такую, чтобы умела вести себя в высшем, мать его, обществе, чтобы её знали и принимали в домах? Ведь тётке с улицы Вересова не поверит! Нет, найти подходящую бабу не проблема, но тут возникает другая опасность: утечка информации, лишние глаза, лишние уши. Он не может быть уверен ни в одной женщине, кроме...
«Мама! Она вхожа в общество, умеет молчать, когда нужно, и может правильно преподнести информацию. А ещё она точно не пойдёт рассказывать, что происходит в семьях Вересовых и Мейер!»
Герман походил по кабинету, потом остановился у окна.
Да, мама — идеальный вестник. Но чтобы она безоговорочно согласилась помочь, придётся ей рассказать про бесплодие. И объяснить, что этот мальчик — его единственный ребёнок.
Он поморщился, представив, как матушка начнёт причитать, охать и плеваться, потому что её внука родила именно Алёна.
Но выбора не было.
Приняв решение, Герман вызвал секретаря и распорядился навести справки о ближайших благотворительных мероприятиях.
Буквально через день ему на стол положили список, и пятым пунктом стоял «Бал надежды» — благотворительный бал в поддержку детей с онкологическими заболеваниями, организованный фондом «Свет надежды».
Мейер сразу оценил перспективу — он владелец клиник, ему сам бог велел участвовать! Можно убить сразу двух зайцев: и с Вересовой поговорить, и засветиться в благородном, полезном для бизнеса, деле.
Герман позвонил организаторам и предложил спонсорскую помощь. В последний момент, но щедро. Спонсоров много не бывает — его приняли с распростёртыми объятиями.
Осталось поговорить с матерью — Вероника Станиславовна такие мероприятия не любила и почти никогда их не посещала.
И Герман, мысленно пожелав себе удачи, взял в руки сотовый.
Телефон зазвонил вечером. Вероника взглянула на экран — сын. Улыбнулась и взяла трубку.
— Герочка, здравствуй, дорогой! А я как раз о тебе думала.
— Добрый вечер, мама. Как ты?
— Всё хорошо, милый. Только вот вижу тебя редко. Мы в последнее время совсем отдалились. Надо бы встретиться, поговорить.
— Я сам хотел позвонить, — ответил Герман. — Забронировал столик в «Турандот». Завтра в семь вечера. Удобно?
— Конечно. Я буду вовремя.
Вероника положила трубку и довольно кивнула — на ловца и зверь бежит!
«Турандот» встретил приглушённым светом, тяжёлыми портьерами и лёгким ароматом пряностей. Метрдотель проводил в отдельный, небольшой и уютный кабинет. Место, где можно не только вкусно поесть, но поговорить без посторонних ушей.
Сын был уже на месте. При появлении матери он встал и отодвинул для неё стул, дождался, пока она сядет, и занял своё место напротив.
Официант принёс меню, принял заказ и удалился.
Первые минуты прошли в светских разговорах. Мать вскользь расспрашивала о делах, толком не слушая его ответы. Впрочем, Герман особенно и не старался.
Затем Вероника жаловалась на погоду, вспоминала общих знакомых, а сама мысленно подбирала слова — как начать непростой разговор?
Герман отвечал вежливо, но односложно — в голове метались варианты предстоящей беседы. Надо преподнести матери новость о бесплодии как-то аккуратнее, но чтобы она поняла — это не шутка.