В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

— Градский, стоять! Я тебе сказал, стоять, бля! Я тебе клюшку от гольфа в жопу засуну!

— Ворошилов, прикрой, пожалуйста. Я не хочу, чтобы она избавлялась от ребёнка. Я не хочу, чтобы моя пташка так сильно пострадала. Пойми меня правильно. Предательство не делает меня хорошим человеком. Но то, что я своей жене не хочу позволить совершить ошибку — не делает меня плохим. Я тебя прошу.

— Фак! Фак! Гребаный Голлум! — зарычал матюгаясь и крича в трубку Ворошилов.

Я знал, что у нас с ним отношения в хлам испортились. Это был знакомый Майи и я к нему несколько раз обращался из-за того, что мне нужны были какие-то дела по бизнесу. Ничего удивительного, что после всей ситуации, которая у нас возникла, никто со мной не собирался налаживать контакты и как-либо общаться.

— Ворошилов, я пошёл.

— Больница? Номер больницы, идиот!

— Тринадцатая клиническая!

Я бросил трубку и залетел в приёмный покой, бешено вращая глазами.

— Где моя жена? Градская Майя! Где моя жена?!

Девчонка растерялась.

— Быстро.

— Так, у неё... у неё планово.

— Где? Этаж?

— Если она ещё в палате, то это на восьмом этаже.

Я наплевав на всё, на то, что бедный охранник пытался преградить мне дорогу, просто полетел по коридору.

Лифт. Восьмой этаж. Пустая палата. Медсестра на посту.

— Где моя жена? Где моя жена?

— Так уже... уже уехали.

— Куда уехали?

Палец дрогнул и опустился вниз.

— В операционную.

— Этаж! Номер операционной!

Я понимал, что не остановлюсь.

И когда двери лифта открылись, на меня вывалились трое охранников. Благо дело, в больнице за столь короткий промежуток не нашлось ни одного с разрешением на ношение оружия. Поэтому ничего удивительного, что они все затихли, когда я вытащил старый огнестрел.

— Вышли! Я никого не хочу ранить. Мне нужно, чтобы моя жена была со мной. Если хоть кто-нибудь прикоснётся к моей супруге...

Стоял гвалт, крик. Кто-то носился по коридорам. Я понимал, что моё появление сыграло ну очень эффектно. Я знал, что через восемь минут больница будет забита группой быстрого реагирования. Я знал, что приедут менты. Я знал, что из этой истории не выберусь чистым. Поэтому мне нужен был Ворошилов, чтобы хоть как-то подстраховал. Я не уверен был, что он решится на это. Но Майе не позволю совершить ошибку.

Третий этаж. Операционное отделение. Узкие коридоры. Я летел от одной к другой. И когда ворвался, дёрнув дверь, понял, что здесь медсестра, которая стояла возле Майи и что-то отсчитывала, вздрогнула. В этот момент я услышал знакомый голос:

— Господи, Яша!

Я бросил косой взгляд — Гагарина в медицинском халате.

— Все положили инструменты и отошли от стола. Немедленно, — произнёс я, едва ворочая языком от прилива адреналина.

Сердце колыхалось в груди.

Погоди, погоди, сердечко, ничего страшного с тобой не случится. Мы уже с тобой один инфаркт пережили и ещё не один успеем пережить. Ты главное сейчас не сбой.

Врач, который стоял за ширмой, отделявшей операционную зону, выронил из рук какой-то прибор, который противно звякнул.

— Отошёл от моей жены.

— Яша, — дрогнувшим голосом произнесла Гагарина. — Пожалуйста, опусти пистолет. Я тебя умоляю, пожалуйста, опусти пистолет.

Я стоял. Меня трясло.

Майя не должна была так поступать. Она должна была знать, что даже если она меня никогда не простит, даже если я колени в кровь сотру, но не получу от неё ни доброго взгляда, ни улыбки, я всё равно буду с ней рядом. И ребёнка никто не бросит. Не сможет сама вытянуть, даже элементарно таскать его после родов, попу мыть — буду приезжать, буду таскать и мыть. Она должна знать, что я обо всём позабочусь. Она — часть меня. Твою мать, лучшая часть меня. Я не позволю этой лучшей части умереть.

— Отошли от моей жены! — прохрипел я и ощутил, как по щекам потекло что-то тёплое. — Твою мать! Отошли от моей жены!

— Яш, пожалуйста, — голос сломанный, испуганный.

Я вдохнуть не мог. Рука тряслась.

— Они успели? — только и спросил я у Гагариной, которая была бледнее смерти. — Ань, они успели?

Поскольку в одной из глав питерский бизнесмен лежал мордой в пол, теперь пора положить точно так же местечкового бизнесмена.

Аня покачала медленно головой.

— Опусти, пожалуйста, оружие. Не успели.

— Тогда что? — рассеянно спросил я, чувствуя, как дыхание наконец-таки возвращалось.

— Только в наркоз ввели.

— Выводите.

Аня приблизилась ко мне и перехватила за локоть.

— Яш...

Я дёрнул рукой и пистолет опустился дулом в пол.

— Выводите мою жену из наркоза! Я не позволю! Она не должна здесь лежать!

— Яш…

— Выводите!

Медсестра, которая, видимо, была анестезиологом или я не знаю, кто здесь кем был, они же все в халатах, в этой форме бело-зелёной, взяла и для полноты картины хлопнулась в обморок, свалив с операционного столика все инструменты. Врач, мужик, немного посерьёзнее и покрепче, выдохнул:

— Ну, теперь точно выводить из наркоза — у нас стерильность операционной нарушена.

Перчатки щёлкнули и мужик выйдя, покачал головой.

— Что могу сказать — выводить из наркоза. Однозначно не сегодня.

— И никогда, — холодно произнёс я.

И в этот момент понял, что: эх, Ворошилов не успевает.

Потому что, когда сделал шаг из операционной, на меня навалились несколько охранников. Один вышиб из руки пистолет, а я его даже особо и не держал. Чего его держать? Он не заряженный. Я ж не идиот.

Тут же кто-то сверху на меня прыгнул, прижимая к полу, так ещё и за башку схватили так, чтобы не смог вывернуться. И вот в этом состоянии, в том, что меня пытались скрутить, хотя я не оказывал никакого сопротивления, я провёл ближайшие двадцать минут.

А потом в кабинет кого-то из административных работников, где все собрались, зашёл взбешённый Ворошилов. Мне кажется, у него глаза были налиты кровью.

— Так, — он слегка рассеянно провёл взглядом по всем и щёлкнув пальцами, произнес: — Сейчас мы во всём разберёмся. Господин... — Он слегка повернулся в сторону оперов и заверил: — Я понимаю, какая это ситуация. Но если мне не изменяет память, мой клиент…

— Ваш клиент устроил то, что подходит под одну из статей уголовного законодательства.

— Я это понимаю. Но и вы меня поймите: если бы у вас жена лежала на операционном столе, я сомневаюсь, что вы бы рассуждали здраво и логически.

Косая улыбка в мою сторону.

— Мне бы хотелось лично вам передать привет от генерала Демидова.

Опер слегка потерял хватку.

В этот момент Ворошилов посмотрел