Его безумие - Эми Лия

Вика едва заметно качает головой, умоляя меня не выдавать её, потому как гнев Марка становится осязаемым и оно, страшными импульсами включает в моем мозгу жуткую сирену.

Нет! Я не дам ему вести в этом разговоре, не позволю меня запугать.

— Чего тебе Марк? Решил присоединиться? Я тут как раз беседую с твоей кхм… женой, подругой. — бросила ему самодовольную улыбку. Черт, надеюсь она не получилась жалкой.

— Я заметил. — коротко отрезал Марк, разделяя между нами пространство.

— Странно, почему же вы не пригласили меня на свадьбу? Мы же почти одна семья. Вика, буквально делила с нами постель, да сестренка? — я начинаю пятиться и неосознанно захожу за спину сестры и доктора.

Глаза Вики округляются и она хватается за псевдо живот начиная часто дышать, так, будто чувствует сильную боль.

Глаза Марка хоть и прикованы ко мне, но вскоре начинают темнеть.

Я продолжала что-то лепетать, стараясь уколоть его как можно больнее, чтобы показать подонку, что это он тут виновник и именно ему нужно оправдываться за свои поступки, а не зажимать меня, сверля своим опасным, не предвещающим ничего хорошего, взглядом.

— Марк, любимый. Ты видел, что она сделала? Накинулась на меня. Она хотела погубить нашего ребенка. Она так взбеленилась, узнав о нас, что её невозможно было остановить.

Она подбежала к нему и начала мелко подрагивать, имитируя плач. А может её чувства были настоящими. Я верила, что ей было страшно, узнай Марк, что никакого ребенка нет, его решение может быть самым непредсказуемым в отношении неё. И она это знала. Странно другое, на что она рассчитывала, очерняя меня перед ним. Нет, понятно, что он все видел своими глазами, но я бы ни за что её не тронула, будь она действительно в положении.

— Уведите её отсюда, возьмите все необходимые анализы, а позже, пришли мне. — Марк не предпринимал попытки обнять девушку, наоборот, он грубо отстранил её от себя и легко подтолкнул в сторону врача.

Оставаться с ним наедине ужасная идея. Вика была такого же мнения. Но ей пришлось подчиниться. Напоследок, она бросила мне предостерегающий взгляд, чтобы я не наделала глупостей. Серьезно? Ты думаешь, мне сейчас есть дело до любовника матери, когда самый-опасный-и-жестокий человек из всех, кого я знаю, закрывает за ними дверь и плавно разворачивается ко мне.

— Жаль, что ты её отослал. Можно было бы повеселиться втроем. Ты же любишь такие игры, да? — он приближается, не разрывая зрительный контакт. Мне больше некуда отходить, я уже уперлась в стол. — Сестру друга изнасиловал, меня оставил с теми…

Я поджала губы, стараясь заглушить всхлип. Черт. Я блокировала эти воспоминания в себе. Не возвращалась к той ночи. Не думала, чем она могла закончиться, я не должна это переживать снова. Это проблема и я знала, что мне нужна психологическая помощь, одна, я не справлюсь с этим. Но пока, у меня не было возможности обратиться к специалисту и мой мозг, сделал то единственное, что спасло меня. Выстроил стену и засунул все это дерьмо в дальний ящик.

Я хотела сказать ему об этом так, словно оно меня не трогает больше. Как нечто, что уже прошло. Тогда бы я была хозяйкой ситуации, но вместо этого, я на грани.

Гребаные гормоны.

Я не могу сдерживаться. Голос задрожал и я замолчала, давая себе время перевести дыхание и собраться с силами. Но я упустила главное, его приближение.

Он придвинулся ближе ко мне, так, что мыски его ботинок уперлись в ножки стола, по обоим сторонам от моих ног. Не давая мне возможности отойти, только если я сама не помню его оттолкнуть, но даже тогда, у меня не было бы и шанса.

В одно движение, он, как и тогда, усадил меня на стол, коленом раздвинуть ноги, чтобы оказаться ещё ближе и рукой, жестко зафиксировал мое лицо, заставляя смотреть на него.

Он наклонился ниже и, едва касаясь мочки уха губами, прошептал:

— Я сожалею о каждой минуте, которую ты провела там без меня. Если бы я мог предвидеть…

— Слова, слова, слова. Все что ты можешь, это только угрожать и обещать. А когда ты действительно был мне нужен. — я не должна была, но сорвалась на крик. — Ты ушёл!

— Главная причина твоих проблем, Алина, ты сама. — он оттянул пряди моих волос, так, чтобы я запрокинула голову, а сам склонился ближе, обдавая своим дыханием мою кожу. Я рефлекторно выставила ладонь вперёд, чтобы он не давил на живот, оставляя за собой крохи пространства. — Все что требовалось от тебя, ждать меня в номере. А не бегать затравленной псиной за своим хозяином.

— Я любила тебя! — я потянулась к нему лбом, чтобы хоть так причинить ему соизмеримую боль, но он увернулся. — А ты. Ты изменял мне, каждый день. Зачем ты вообще предлагал мне встречаться, когда не готов был к отношениям? Почему не мог оставить все как есть? Ты твердил о своих чувствах, но все это пыль. Пустой звук для человека, не способного удержать себя в руках. Ты был с другими женщинами, касался их, а потом шёл ко мне. Ты переносчик заразы. И я говорю не о болезнях, ты и есть та самая зараза, которая въедается в душу порядочным девушкам, а после отравляет их своим равнодушием и подлостью! Ты сломал меня, и сотни девушек до меня, которые верили, что тебя можно исправить. Это невозможно. Ты чудовище.

Он не слушал. Не посчитал мои слова важными, а вместо этого, медленно провел языком вдоль тонкой, выгнутой в отчаянном крике, шее. Его шершавый язык пустил импульсы по телу. Разряд тока, от которого я вздрагивала и замирала в надежде, что не дыша, боль утихнет.

Его рука пустилась вниз, по моему телу. Я знала её маршрут, и все равно напряглась. Мне хотелось быть храброй. Ударить наглеца по рукам и залепить звучную пощечину, но все что я могла, это мычать и уворачиваться от грубых прикосновений.

Ещё чуть-чуть и он заметит как я изменилась за это время. Боже, я не могу ему этого позволить. Он не должен знать о ребенке иначе… он отберёт его. Увезет так далеко, что я ни в одном суде не смогу добиться права видеться с ним.

Я не смогу без него, за это время, чувствуя малыша внутри себя, успела к нему привязаться и свыкнуться с мыслью, что в целом мире, помимо отца, у меня