Его безумие - Эми Лия

Все просто, к чему ей отбирать моего ребенка, когда она может родить своего? Удачная причина заманить его в клинику. Врач, уверяющий в необходимости белесой жидкости для ДНК и тупица сестра, которая сама придаст убедительности её истории, ценой жизни собственного ребенка! А Вика, в это время спокойно сделает Эко и тогда уж, Марк точно не отвертится и приложит максимум усилий, чтобы она доносила своих детей. Тут уже и накладки не потребуются. И она не спалится перед ним, живя в его доме. А оказавшись на территории Марова, она быстро окажется под ним снова.

Идеальный план. Действенный, ничего не скажешь.

Я прислонилась затылком к холодной поверхности двери и тихо сползла вниз.

Какая же она сволочь. Из-за своего эгоистичного желания, готова сломать множество жизней, без тени сожаления.

— Я услышал достаточно. Берите кровь, а это… — глухие шаги пересекли кабинет врача, следом ударила мощная струя воды. Скорее всего, кто-то выкрутил вентиль крана. — Нам не понадобится.

— Марк, но ты же слышал, что сказала Таисья Вадимовна, нам…

— Нужна моя сперма? Можешь соскрести её со стояка раковины. Тебе не впервой это. Быстро справишься. — голос полон злой иронии. Он в ярости и хочет дать ей прочувствовать это в полной мере.

Он не стал ждать, пока она отомрет, а просто вышел в коридор. Предположительно в лабораторию, на забор крови. У меня оставалось не так много времени, чтобы сбежать, пока он не увидел меня, но все же…

Я вышла к двум озадаченным девушкам. Белый халат доктора сидел криво, но её это нисколько не волновало, кажется, только сейчас, до этой, как её там? Таисии, стало доходить, кого она решилась водить за нос. От этого, в её глазах застыл ужас и растекалось осознание своего поступка.

У Марка никогда не было особого деления на женщин и мужчин. Если они, пытались вставить ему палки в колеса, он жестко с ними разбирался. Способы были разные. Конечно он не марал о них кулаки, но вот его друзья, легко марали кое-что другое, причиняя адскую боль виновнице проблем Марова.

Неужели Вика не сказала ей с кем им придется иметь дело? Почему промолчала?

— Ты! — я подошла к сестре и с размаху, зацепила ей пощечину.

— Какая же ты мерзкая гадина. Поверить не могу, что ты всё это затеяла, зная, что своим поступком можешь погубить человеческую жизнь.

— Не ори! Тоже мне, человека увидела. Может ты и не беременна вовсе, а так, глисты завелись. Легко спутать.

— Ты говоришь о своём племяннике. — зашипела я кошкой, озираясь по сторонам в поисках тяжёлой сумки, которой можно было бы привести сестру в чувства.

— А, ты о жертве дырявого презерватива?

Жуткий рев вырывался из моего горла, когда я спустила наружу всех своих демонов и хаотично наносила удары по надутому лицу сестры.

Удар. Она теряет равновесие.

Ещё один. Она сплевывает кровь и неверующие смотрит на красные сгустки на белой, начищенной плитке, клиники.

Я занесла руку для ещё одного, и так и замерла. Потому что не могла поверить, что передо мной, на пороге, стоял он.

Марк Маров.

Виновник моих ночных кошмаров

Здесь. На расстоянии вытянутой руки.

Марк.

Марк не отрывал взгляда от представленной перед ним картины.

Он даже не сразу ее узнал. Она была такой хрупкой, трепетной на вид.

И словно гребанная болезнь, от которой только избавился, вернулась к нему с новой силой, рецидивом.

Он с ненавистью глядел на ее профиль и уговаривал себя остаться на месте, не спугнуть. Как там она говорила? Нужно сперва поговорить. Блять, знала бы она, что сейчас творилось в его мыслях, она бы уже покупала билет на самолет в гремучую тайгу. Но он нашел бы её и там!

Он сцепил зубы, проклиная её отца, которой увез её из под носа, и не раскрывал её местонахождение. Сперва Марк хотел по-хорошему договориться, но когда старый упрямец так и не выдал её, тут Маров и сорвался…

Полгода. Ровно столько он горел в собственном аду умирая от бессилия. Презираемый самим собой за слабость перед той, кто пренебрегла им. Променяла на другого, черт её дери!

Он ненавидел её! За измену, за то, что позволила себя касаться другому! Никогда она не будет прежней для него, чистой и желанной Малинкой, как он называл свою подругу детства. Грязная дрянь, вскружившая ему голову, своей непорочностью, а после, превратила его сердце в пепел, а самого Марка, в безжалостного монстра, гоняющегося по всему городу в её поисках.

Черт, он всегда был рядом с ней. Возможно, перебарщивал с этим, но он хотел окружить её заботой, внушить уверенность в завтрашнем дне, дать понять, что одно её единственное да, откроет перед ней все двери. И как эта сука ему отплатила?

Судорожный выдох вырвался из его груди. Воспоминания того вечера вновь вспыхнули перед глазами, кабинет поплыл, оставляя вместо себя, тот злополучный хостел, похожий больше на гигантский летний туалет в деревушке, нежели на жилую площадь.

Он стоит напротив разведенных ног, заглядывая в глаза своей девочке. В её взгляде он видит многое. Нежность, трепет, зарождающуюся любовь…

Все то, что он мечтал увидеть при других обстоятельствах! Он все спланировал. Рестораны, ободранные цветы на постели, свечи, вино. Он дарил ей подарки, волнуясь, как никогда и не перед кем, замирая, стоило ей взять в руки коробочку с украшением или билетами в театр. Он ненавидел писк оперных певцов, но раз его Малинке нравилось, он готов был перетерпеть. Он ломал себя, чтобы быть с ней. Он хотел создать ей те условия, в которых ей было привычно, воздвигая на прежний уровень роскошной жизни. Он даже готов был поддерживать иллюзию в отношении её родных, навещая их раз год, на один из праздников и создавать видимость семьи, а после, забирать её в их общий дом, где она дарила бы ему настоящий уют и тепло, которое может принести ему только та самая женщина. Его возлюбленная.

В ту ночь, он был на грани самому её пристрелить.

Разрезать на куски и выбросить те части, которых касался другой. Эти мысли сменяли друг друга с такой резкостью, что казалось, протяни он к ней руку, и Алину уже никто никогда не узнаёт.

Один шаг отделял его от неисправных последствий и в какой-то момент, он стал пятиться от неё.

Все должно было быть не так. Её щенячий взгляд после того, как он жестко выебал