Охота - Кристин Буони

Я легла рядом с ней и попыталась расслабиться, но мозг наотрез отказывался отключаться. Взгляд то и дело косился на окно — я подсознательно ждала, что увижу там силуэт, притаившийся в темноте.

Ретт.

Я ничего не могла с собой поделать. Мои мысли раз за разом возвращались к нему. Он всё еще там, снаружи? Следит за нами? Ждет, когда мы выйдем? Меня передернуло от этой мысли, но это был не только страх. Какая-то извращенная часть меня задавалась вопросом… а так ли уж плохо, если он действительно там, караулит меня?

Образ Ретта — Ретта в маске черепа, выслеживающего меня в лесу — больше не приводил в такой дикий ужас, в какой должен был. Напротив, в этом крылось какое-то неоспоримое, будоражащее возбуждение. Мысль о том, что он будет преследовать меня, прежде чем прижать к дереву и жестоко трахнуть своим проколотым членом, вызвала странную дрожь по моему телу.

Господи, да что со мной не так?

Я не имела права думать об этом сейчас. Эта охота была реальной, а не просто какой-то мрачной фантазией, и раз Ретт был частью этого безумия, значит, он — убийца. Вот на чем мне нужно было концентрироваться всякий раз, когда он всплывал в моей голове. Мне не следовало думать о том, как сексуально он выглядит в этой маске, или о том, как маленькие металлические полоски на его члене вызывали у меня слюноотделение. Сейчас действительно, на самом деле, было чертовски неподходящее время для всего этого.

И всё же эти образы не отпускали. Они нависали надо мной — опасные, соблазнительные и сводящие с ума.

Я уткнулась лицом в согнутые руки, надеясь, что темнота хоть как-то заглушит этот непрекращающийся гул в голове. Никаких отвлекающих факторов. Нужно сосредоточиться на выживании и сне, а не на этих сексуальных фантазиях.

Глаза наконец начали слипаться от дикой усталости, и я начала медленно проваливаться в сон. Но всего через несколько секунд случайная мысль заставила меня резко распахнуть глаза, и на сей раз она вообще не имела отношения к Ретту.

— Никки, — прошептала я. — Ты еще не спишь?

Она повернулась ко мне:

— Нет. Не получается уснуть. А что?

— Ты помнишь, что именно они сказали в объявлении?

— Ага. Поиздевались над тем, как быстро все гибнут, и напомнили, что зоны скоро закроются, — горько отозвалась она, пододвигаясь чуть ближе, чтобы наш шепот не разбудил остальных.

— Там было кое-что еще, — тихо произнесла я. — Он сказал: «из первоначальных пятидесяти игроков», так?

— Ну да. А что не так?

— На старте нас было пятьдесят один человек. Не пятьдесят.

— Погоди… что? — Она нахмурилась. — Ты уверена?

— Да. Абсолютно. Когда мы открыли тайник, рюкзаки были сложены друг на друга в пять рядов по десять штук, кроме одного лишнего сбоку. И я отчетливо помню, что на одном из них была наклейка с номером пятьдесят один.

— Это… очень плохо, — она медленно покачала головой. — В смысле, этот тип по рации мог просто оговориться, но я не знаю. Мне кажется, в этом месте ничего не происходит случайно.

— Вот и мне так кажется. И теперь я думаю: а ведь Джейд со своей паранойей мог оказаться прав. Среди нас может быть «крот». Человек, которого внедрили в игру, чтобы наводить суету изнутри.

Она тяжело выдохнула, перевернулась на спину и с силой потерла лицо ладонями.

— Нам мало того, что нужно дергаться из-за охотников? Теперь придется еще и из-за самих игроков переживать?

— Похоже на то, да, — мрачно подтвердила я.

— И что это, по-твоему, значит? — спросила она, снова поворачиваясь ко мне. — Типа, этот человек тайно работает на охотников и медленно устраняет тех, кого удается зажать в одиночку, чтобы никто ничего не заподозрил? Или его цель — просто саботировать нас всех?

— Понятия не имею.

— Черт. — Её глаза резко округлились. — До меня только что дошло. Это ведь может быть кто-то из них.

Говоря это, она едва заметно повела головой назад, указывая на остальных пятерых в хижине.

— И мы только что в деталях выложили им наш план, — у меня внутри всё просто оборвалось от этой мысли. — Если один из них реально крот, он мог уже тайно передать эту информацию организаторам.

— И тогда за нами, скорее всего, начнут охотиться в первую очередь, — подытожила она.

— Погоди. — Я приподнялась на локтях, садясь на одеяле. — Мы можем незаметно проверить их рюкзаки и посмотреть на номера.

Я уже знала, что у меня пятидесятый номер, а у Никки — семнадцатый, но мне даже в голову не пришло посмотреть на сумки остальных, когда они пришли.

Никки вздохнула:

— Не знаю. Организаторы ведь не идиоты, так что они наверняка дали кроту какой-нибудь номер из середины списка. Номер пятьдесят один — это было бы слишком очевидно, его наверняка подсунули какому-то случайному игроку.

— Логично. — Я снова бессильно опустилась на одеяло. — Господи, права ты была, и Шерил тоже. В этой Игре реально нельзя доверять вообще никому.

— Это точно. В конечном счете всё сводится к одному-единственному человеку. К тебе самой, — тихо произнесла она. — Но это только в том случае, если играть по их правилам. А мы этого делать не собираемся. Мы пытаемся полностью выйти из игры, как ты сама только что сказала. Так что я по-прежнему верю, что затея с туннелем сработает.

— Правда?

— Ага. Мы-то с тобой уже знаем, что можем доверять друг другу. Остается только молиться, чтобы и остальным можно было верить.

— Каковы вообще шансы, что среди них скрывается крот? — спросила я.

— Хм. Дай подумать. — Она снова нахмурилась. — Если судить только по этой пятерке… Сейчас осталось сорок игроков, включая крота. Получается, шанс один к восьми, что это кто-то из них, верно?

— Да, похоже на то.

— А если включить нас двоих, учитывая наше правило «не доверяй никому», то это… эм… — Она осеклась и вздохнула. — Черт, я слишком устала для математики. По-моему, где-то один шанс из шести.

Я снова покосилась на остальных ребят.

— Господи, хоть бы это был не кто-то из нашей компании, — пробормотала я. — Если это так, мы покойники.

— Давай разберем каждого по отдельности. Посмотрим, какому внутреннему ощущению они соответствуют.

— Ладно. — Я выставила большой палец, начиная мысленно загибать их на руке. — Шерил — исключено, чтобы она была кротом. Вот просто абсолютно и категорически нет. Ей я верю целиком.

Никки закивала:

— Да, она кажется надежной. Канако я тоже верю. Не думаю, что крот позволил бы так легко себя ранить.