Охота - Кристин Буони

— Если только его сделка по «досрочному освобождению» не включала в себя пункт о том, что он обязан шпионить на организацию в качестве крота, — заметила она, приподняв бровь.

Я разочарованно застонала и опустила пальцы:

— Черт. Твоя правда.

Никки вздохнула:

— Идиотская была идея. Мне вообще не стоило это затевать, — выговорила она. — Сколько ни думай… кротом действительно может оказаться абсолютно любой. Это можем быть даже ты или я.

— Пожалуй, нам остается только надеяться, что в нашей хижине предателей нет, раз уж мы выложили им весь наш план.

— И то верно, — поморщилась она. — Но они ведь все выглядели искренне потрясенными, когда ты заговорила про туннели, так?

— Да.

— Будь среди них крот, он бы и бровью не повел, ведь он бы уже знал про эти туннели. Так что я буду верить в то, что нам повезло. — Она бросила короткий взгляд на остальных пятерых. — Думаю, с ними мы в безопасности.

— Скоро узнаем, — пробормотала я.

Мы замолчали, пытаясь ухватить хоть немного сна, но висевшее в воздухе напряжение не давало мне сомкнуть глаз. Каждый скрип хижины и каждый шорох снаружи мгновенно приковывали мое внимание, напоминая о том, в каком кошмаре мы оказались.

В конце концов часы на стене избушки пробили полночь. Их громкий, гулкий бой прорезал тишину, точно зловещее предупреждение. При этом звуке я буквально заледенела, окончательно возвращаясь к суровой реальности.

Время пришло. Нам пора выдвигаться.

Эверли

НАМ УДАЛОСЬ покинуть хижину без происшествий — мы выскользнули в темноту настолько бесшумно, насколько это вообще было возможно. Целый час мы пробирались сквозь лесную чащу, уверенно двигаясь в сторону ближайшей открытой безопасной зоны в надежде добраться туда пораньше и урвать такие необходимые нам часы сна до рассвета.

По предварительным подсчетам Никки, новое убежище находилось примерно в полутора часах пути к северо-востоку от прежнего. Быстрее, если бы мы побежали, но мы уже прекрасно знали, что это плохая затея.

Полтора часа — звучит не так уж и долго, но здесь, в суровых дебрях дикого острова, это время казалось вечностью. Каждое шуршание листьев под ногами, каждый едва слышный шорох в отдалении, каждая тень в лунном свете… всё казалось скрытой угрозой, готовой прыгнуть на нас в любой миг. Мои нервы были натянуты так сильно, что казались готовыми лопнуть в любую секунду, а каждый сделанный шаг словно удваивал тяжесть окружавшей нас опасности.

А еще был он.

Я никак не могла отделаться от ощущения, что Ретт где-то рядом. Я не знала, играет ли со мной злую шутку моя собственная паранойя, или он действительно шел по нашему следу, держась прямо на границе видимости. Мысль о том, что он охотится на меня, намертво засела в голове, превращаясь в нечто такое, с чем я совершенно не знала как справляться. Я то и дело оглядывалась через плечо, разрываясь между страхом и… чем-то еще. Чем-то, на что у меня сейчас просто не было времени, чтобы разложить по полочкам.

Внезапно в моем наушнике раздался короткий треск. Я ожидала услышать очередное официальное объявление о гибели очередного игрока, но вместо этого в ухо просочился знакомый низкий голос.

Ретт.

— Это я. Я на частном канале. Не смогу говорить дольше нескольких секунд, потому что они заметят помехи в сети, так что слушай меня внимательно — больше я так связаться с тобой не смогу, — быстро произнес он. — Я выслеживал тебя и вижу, что сейчас вы держите курс на северо-восток. Не ходите туда. Разворачивайтесь. Ищите другую безопасную зону. Повторяю: перестаньте идти на северо-восток.

На этом его голос оборвался, и я замерла на полушаге, а сердце бешено заколотилось в груди. Моя интуиция не подвела. Ретт действительно шел за мной всю ночь. Но вместо того чтобы напасть, он меня предупреждал.

Почему? И зачем ему пытаться удержать меня от похода на северо-восток? Что нас там ждет, помимо обещанной безопасной зоны?

Желудок скрутило от полнейшего замешательства, пока я обдумывала всё это. Ретт заманивает меня в ловушку, убеждая сменить направление, или он искренне пытается мне помочь, потому что какая-то глубоко запрятанная часть его души всё-таки обо мне беспокоится?

Или… он помогает мне избежать реальных крупных неприятностей с другим охотником на севере только для того, чтобы позже самому поймать меня и забрать себе в рамках какой-то больной, извращенной игры, в которую ему вздумалось поиграть?

Рациональная часть моего мозга склонялась к тому, что намерения у него скверные. Но чем дольше я прокручивала его слова в голове, тем отчетливее понимала: в его тоне промелькнуло кое-что еще — едва уловимая тревога, которая совсем не походила на фальшь и манипуляцию. Это было гораздо больше похоже на искреннее беспокойство. Или я сама всё это выдумала? Неужели мой мозг пытается очеловечить монстра просто потому, что я сама не могу представить, каково это — быть чудовищем?

Мысли лихорадочно неслись по кругу, путаясь в сомнениях и панике. Ничто в этой ситуации не поддавалось логике. Ретт должен был быть моим врагом, но он только что прямым текстом дал понять, что не стал убивать меня, хотя имел для этого массу возможностей, пока преследовал в лесу. Черт, да у него наверняка было полно шансов, и он не воспользовался ни одним из них.

— Эверли? — голос Никки вернул меня к реальности. Её брови недоуменно сошлись на переносице, когда она поняла, что я остановилась. — Что случилось?

Всё было кувырком.

Но я не могла рассказать ей или остальным о том, что только что услышала в наушнике. Это лишь укрепило бы их подозрения, что я «крот» — ведь больше никто здесь не получал персональных предупреждений от охотников.

Но сказать что-то было нужно. Хоть что-нибудь.

— Эм… ты уверена, что мы идем в правильном направлении? — спросила я.

Она кивнула и показала мне свой компас, тускло поблескивающий в лунном свете.

— Строго на северо-восток. Видишь?

— Да. Извини. — Я мотнула головой. — Я просто дико устала. Мозги вообще не варят.

— Понимаю. — Она поморщилась и снова повернулась к тропе, которую мы прорубали сквозь чащу. — Нам нужен сон. Срочно.

Я глубоко вздохнула и снова зашагала вперед, а в голове всё еще крутилось дурацкое предупреждение Ретта. Я начинала