Греховные игры - Кристин Буони

Когда он ввёл палец внутрь меня, изогнув его точно в нужной точке, а язык продолжал творить чудеса на моём клиторе, я была уже на грани. Всё моё тело натянулось, как струна, готовая сорваться. Но вдруг он остановился.

— Нет... — прошептала я, глядя на него снизу с мольбой, сердце колотилось.

Он поднялся надо мной, и когда я почувствовала, как его возбуждение прижимается ко мне, дыхание сбилось. С первым толчком я застонала, чувствуя, как он входит в меня — глубоко, сильно, заполняя меня полностью. Я обвила его бёдра ногами, впуская глубже, прося сильнее.

Его движения становились стремительными, напористыми. Он вбивался в меня, как будто хотел стереть границы между нами. Я была вся в огне, каждая клеточка моего тела вибрировала от напряжения.

— Кончи для меня, — прошептал он мне на ухо. Его голос был хриплым, властным, и от этих слов я потеряла себя. Моё тело выгнулось под ним, судороги оргазма прошлись по мне волной, и я закричала, не сдерживаясь.

Он застонал, продолжая двигаться, и вскоре его собственный оргазм накрыл его, заставив тяжело дышать и прижиматься ко мне всем телом.

Мы лежали долго, сплетённые, словно в попытке удержать друг друга на этом островке тишины. Его рука нежно поглаживала мои волосы, а губы время от времени касались моего лба. Это молчание было лучшим утешением. Он ничего не спрашивал. Не пытался вытащить меня обратно в реальность. И за это я была ему благодарна.

В девять сорок пять Маверик приподнялся и потянулся.

— Почти комендантский час, — пробормотал он. — Остаться с тобой?

Я провела рукой по его спине, ласково.

— Мы должны быть в своих комнатах. Иначе я бы сказала да.

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах тревогу.

— А если мне всё-таки остаться? Я не хочу, чтобы ты была одна.

Я закусила губу. Так хотелось, чтобы он остался... Но я покачала головой.

— Мы не знаем, какие могут быть последствия. Первый раз это было просто сообщение. Но дальше может быть хуже...

Я не договорила, но он понял.

— Да. Ты права, — вздохнул он. — Я бы тебе не помог, если бы умер.

— Не говори так, — прошептала я. — Пожалуйста.

— Прости, — он наклонился, оставив мягкий поцелуй на моём лбу. — Увидимся утром, ладно?

Когда за ним закрылась дверь, я выключила свет и осталась в темноте. Его тепло всё ещё ощущалось на моей коже, но разум уже начал метаться между мыслями, от которых не сбежать.

Мой разум все время возвращался к последней игре. Что же так меня терзало? Должно быть, я увидела там что-то, что вызвало у меня подозрения, иначе я бы не возвращалась к этому снова и снова.

Я разочарованно вздохнула и попыталась прокрутить все пережитое в своем воображении. Там был темный туннель, жуткие символы, нарисованные повсюду, змеи и насекомые, мигающие огни и ужасающие звуки, кровь, расчлененка, тела... подождите.

Я резко выпрямилась, сердце колотилось в груди.

Я точно знала, что было не так.

Кэри

Это было не то, что я видела. Это было то, чего я не видела. Что-то, что должно было быть перед глазами, но вместо этого отсутствовало. Вот почему я так долго не могла понять, что именно не так.

Когда мы пробирались через извилистый лабиринт во время игры «Семь минут в аду», мы видели тело Риза, закованное в цепи в нише, Эвана, распластанного на стеклянном потолке, Киару, висящую на верёвке, и отрубленную руку Тейта, пришитую к кукле.

Но мы не видели тела Эйприл.

Мы видели пистолет, из которого её якобы убили, фотографии её трупа, рану от пули, кровавый свитер… Но не само тело. Даже не часть тела, как в случае с Тейтом. Просто… пустота.

Я откинулась назад, стиснув зубы и глубоко вдыхая. Нет. Я сходила с ума. Конечно. Это место в конце концов должно было свести меня с ума. Зачем Эйприл инсценировать свою смерть? Зачем становиться Мастером Игры? Зачем делать всё это?

Господи. Я была ужасной. Просто ужасной, если смогла даже на секунду подумать об этом. Эйприл была моей подругой. Я должна была оплакивать её, а не подозревать. Я должна была держаться за её память, а не ковыряться в каждой детали, ища подвох.

Но даже когда вина поднималась внутри, удушающая и липкая, подозрения продолжали расти — назойливо и агрессивно.

Мастер Игры сказал нам ещё в начале, что он или она — один из нас. Мы думали на Киару какое-то время. Но я видела, как она умерла. Мы все видели. Мы видели, как её тело болталось на верёвке в темном коридоре этим утром. Оно выглядело… по-настоящему. Эта вонь. Этот цвет. Эта безжизненность. Это была не кукла. Это была она.

Что касается Эвана, Тейта, Риза… они тоже не могли подделать смерть. Но Эйприл… выстрел. Один выстрел. Такую смерть можно подделать. Я вспомнила сцены из фильмов — скрытые пакеты с фальшивой кровью, нажатие на кнопку в нужный момент, и всё выглядит как настоящее. Это могло бы объяснить многое.

Я думала, что её ошибка в игре была из-за стресса. Но теперь я не была в этом уверена. Она была умной. Слишком умной для такой промашки.

И ещё. Нам никто не дал подойти к Эйприл, чтобы проверить пульс. Ходить по полям шахматной доски было смертельно опасно. Те, кто уже прошёл её, не могли возвращаться. Ближе всех была Кортни — но даже она была слишком далеко. Слишком далеко, чтобы увидеть, дышит Эйприл или нет. Она могла лежать, сдерживая дыхание. Делать короткие вдохи. Просто ждать. Ждать, пока мы поверим.

И мы поверили. Потому что мы увидели. Мы видели, как в неё стреляют. Видели, как она упала. Видели кровь. Мы приняли это за чистую монету. Потому что никто из нас не думал, что Эйприл может быть… им.

Вопросы начали душить меня. Если это правда… если она Мастер Игры… зачем она всё это устроила? Зачем привести нас сюда? Почему? Как, чёрт возьми, она спроектировала всё это?

И вдруг я вспомнила. Наш первый день здесь. Разговор между ней и Киарой.

— Твоя семья буквально военные подрядчики. Ты вполне могла бы построить что-то подобное, — сказала тогда Киара.

— О, конечно, — с иронией парировала Эйприл. — Я просто позвонила