Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой - Александра Багирова
— Вика, — его голос звучит низко, заполняя собой все пространство кабинета. — Ты гениально руководишь компанией. Ты виртуозно делегируешь полномочия замам, юристам, финансовым директорам. Но есть одна должность, которую ты упрямо продолжаешь тащить на себе.
Я замираю, не разрывая зрительного контакта.
— Какая? — спрашиваю почти шепотом.
— Должность человека, который несет полную ответственность за твое личное счастье, — твердо отвечает Давид. Большим пальцем он мягко поглаживает мои костяшки. — Делегируй это мне. Насовсем.
В кабинете повисает звенящая тишина. Я смотрю на Давида, и в моей голове все вдруг встает на свои места с кристальной четкостью.
Мне нужен именно он. Мужчина, который не боится моей силы, потому что уверен в своей. Тот, кто точно знает, что мне иногда жизненно необходимо просто уткнуться носом в родное плечо и позволить кому-то другому решить все проблемы.
Это мой мужчина. Во всех смыслах этого слова.
Я не плачу — слезы не в моем характере. Вместо этого я медленно, не отрывая взгляда от глаз Давида, надеваю кольцо на безымянный палец. Оно садится идеально, словно всегда там было. Затем свободной рукой беру свою любимую ручку, размашисто ставлю подпись под «Соглашением» и пододвигаю папку к нему.
— Контракт подписан, — мой голос немного дрожит от переполняющей нежности, которую я больше не собираюсь скрывать. — Приступай к своим обязанностям.
Давид усмехается, обходит стол, одним плавным, властным движением поднимает меня из кресла и крепко прижимает к себе, зарываясь лицом в мои волосы. И в этот момент, стоя посреди своего кабинета, в его надежных объятиях, я окончательно понимаю: я только что закрыла самую главную сделку в своей жизни.
Эпилог 2
Три месяца спустя…
Три месяца. Ровно столько прошло с того дня, как я подписала наше «Соглашение» и надела на палец кольцо. И все эти девяносто дней я, как образцовый трудоголик, кормила Давида завтраками. «Давай немного позже», «Подождем до конца квартала», «Вот сейчас разгребу завалы, и сразу поженимся».
Давид не спорил. Он просто был рядом, поил меня кофе по утрам, забирал у меня телефон по вечерам и методично спасал мою нервную систему.
До сегодняшнего дня…
Я выбегаю из офиса, неотрывно глядя в телефон, читая свои же заметки, насчет сегодняшней встречи. Запрыгиваю в машину. Недавно я наняла водителя, потому как в машине мне лучше потратить время с больше пользой, решая текущие задачи. Плюс вечером порой я так устаю, что в глазах плывет, и сосредоточиться за рулем уже не получается.
— Поехали, Игорь. Постарайся не попасть в пробки, ты знаешь, как я ненавижу опаздывать, — мой взгляд так и прикован к телефону.
Двери с глухим щелчком блокируются. Машина плавно трогается с места, но вместо привычного «Да, Виктория Григорьевна», с водительского кресла раздается до одури знакомый, бархатный голос:
— Твой график на сегодня аннулирован, Виктория. Директора украли.
Я вскидываю голову. За рулем Давид. В стильном темном костюме, без галстука, абсолютно спокойный и невозмутимый.
— Давид! Что за шутки! У меня важная встреча, я не могу ее пропустить!
— Встреча перенесена, все текущие дела тоже, — он даже не смотрит в зеркало заднего вида, уверенно выруливая на трассу. — Я все решил. Если ты не можешь найти время на собственную жизнь, значит, я беру управление ею в свои руки. Сядь поудобнее, ехать около часа.
Я пытаюсь возмущаться, привожу аргументы, сыплю цифрами упущенной выгоды, но Давид просто дарит мне теплый взгляд, в котором четко читается приказ — просто довериться ему. И я замолкаю. Сдаюсь. Потому что, будем честны, я устала, и я не хочу спорить.
Спустя час мы въезжаем в густой сосновый лес. Машина останавливается у потрясающего дома. Это не помпезный особняк, а стильное, современное здание из темного дерева и панорамного стекла, идеально вписанное в ландшафт. Вокруг — звенящая тишина, нарушаемая только шумом ветра в кронах.
Давид выходит, открывает мне дверь и подает руку.
— Что это за место? — спрашиваю, оглядываясь.
— Это твоя крепость, — он вкладывает мне в ладонь тяжелый металлический ключ. — Я хотел создать место, где ты сможешь снимать свои доспехи. Здесь нет соседей, нет городского шума. Только лес, тишина и мы.
Он берет меня за руку и ведет за дом, на просторную террасу, переходящую в сад. И я замираю.
В центре идеального зеленого газона стоит свадебная арка. Она выглядит так, словно ее спроектировали прямо из моей головы: строгие геометрические линии из темного дерева, увитые глубокой, благородной зеленью эвкалипта и папоротника, и лишь редкие, элегантные вкрапления белоснежных калл. Никакого пошлого фатина, шариков или розовых лент. Абсолютный минимализм и достоинство.
Рядом с аркой, скромно переминаясь с ноги на ногу, стоит женщина-регистратор с папкой.
— Давид... - у меня перехватывает дыхание. — Ты с ума сошел?
— Нисколько. Я исполняю твое желание.
Я смотрю на него, и к горлу подступает ком. Он помнит.
Хватаюсь рукой за горло… Перед глазами картинка далекого прошлого. Я собиралась выходить за Платона, и говорила, что мечтаю, чтобы свадьба была только для двоих. Это таинство. Это не забава. Это момент, когда двое соединяют судьбы.
А вот праздновать, это можно и потом для всех.
Но меня ждало пышное торжество, я не стала спорить с традициями.
Давид меня тогда спросил, какой я вижу церемонию. И я описала… вот все в точности так и описала…
— Ужин в ресторане для всех я уже забронировал на следующие выходные, — продолжает Давид, глядя в мои глаза с невероятной нежностью. — Но сегодня — только наш день. В нашей спальне, на кровати, лежит платье. Я взял на себя смелость выбрать. Иди, переоденься. Я буду ждать тебя здесь.
Я настолько шокирована, что не могу произнести ни слова. Просто киваю и иду в дом. В дом… которой тоже словно взят из моей головы… интерьер… именно таким я себе представляла свой загородный дом.
Платье оказывается безупречным. Плотный струящийся шелк цвета слоновой кости, длинные рукава, строгий вырез-лодочка спереди и глубокий, смелый вырез на спине. Идеальный крой, не требующий лишних украшений. Я распускаю тугой пучок, позволяя волосам свободно упасть на плечи.
Когда я выхожу в сад, Давид ждет меня у арки. Он смотрит на меня так, что у меня, взрослой, женщины, подкашиваются колени. В этом взгляде нет ни капли подчинения, но есть абсолютное восхищение мужчины, который точно знает, какое сокровище ему досталось.
Регистратор говорит какие-то правильные, красивые слова, но я слышу только шум сосен и ровное