Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой - Александра Багирова
— Серьезно? — я выгнула бровь.
— Даша в меня пошла, — вздохнул. — Пусть многие говорят, что я жену выбрал из соображения шкурных интересов, а именно из-за ее отца, но на самом деле тут просто звезды сошлись. Я бы свою Светочку выбрал даже если бы она была из самой обычной семьи. Я полюбил раз и на всю жизнь. А Даша… любит она вашего паршивца. Да, держит марку, но если он не оплошает, то у него есть все шансы. Но я хочу быть уверенным, что он исправляется. Если вы не против, я предложу ему работу у себя на стройке. Пока к нему доверия нет, за ним глаз да глаз нужен.
Я против ничего не имела. Я уже знала, что Арсений продает все, что у него имелось ценного, чтобы рассчитаться со своем начальником. И под крылом у Стернова — это неплохой вариант. А я тоже буду наблюдать, но со стороны.
И да, в вопросе его отношений с Дашей, я согласна, жирная точка между ними не поставлена.
В своем сыне я тоже увидела чувства к девушке, и судя по его действиям, он осознал это сам и движется в верном направлении.
Арсений часто ко мне заезжает, покупает мои любимые лакомства, хоть я знаю, что с деньгами у него не очень. Мы общаемся. Он всегда был закрытым, и сейчас я вижу, как он делает шаги к сближению. Ему они сложно даются, но он старается.
Единственное, что он терпеть не может Давида. Но и это ожидаемо.
Только у меня своя жизнь, и менять ее даже в угоду сыну я не намерена. Мне хорошо от этого общения, не скажу, что я задумываюсь о будущем глобально, только в том, что касается работы. Нет, в отношении личного у меня пока барьеры после развода и предательства, которое пусть порой и пошатываются, но остаются нерушимыми.
Я ничего не тороплю, не загадываю, жизнь идет, я работаю, и стараюсь находить время для маленьких радостей.
Насчет Андрея мое материнское сердце полно гордости. Мой сын за эти месяцы сделал большой рывок у себя на фирме. У него появились очень крупные заказчики. Мы очень часто видимся, созваниваемся, да и братья стали общаться гораздо чаще. Мой младший сын с головой нырнул в работу, как и я. И постоянной девушки у него нет. Он и не хочет сейчас отношений. А и вижу, что он не готов. Всему свое время.
Домой возвращаюсь поздно. Давид подвозит меня до дома, мы ехали к папе на его машине.
— Спасибо за чудесный день, Вика, — целует мою руку.
— Тебе спасибо, что помог с домом. И папа тебе очень рад.
— На самом деле у тебя замечательный отец. И сыновья. И Сеня тоже, с него будет толк. Я в этом уверен.
— Очень на это надеюсь, Давид.
— Не хочу, чтобы никто и ничто больше омрачали твою жизнь, — осторожно убирает прядь с моего лица.
— Хорошее желание, — улыбаюсь и иду к дому.
Настроение и правда замечательное. Я зарядилась энергией, сейчас ванная и в постель.
Когда я выхожу в полотенце, после банных процедур, напевая себе под нос песню, мой телефон звонит.
Номер незнакомый. Я принимаю вызов. По работе мне часто звонят, мало ли что случилось.
— Виктория! Ты должна помочь! — раздается взволнованный голос матери.
Вот как чувствовала, если они затихарились, то рано или поздно объявятся.
— Я больше тебе ничего не должна, — отвечаю сухо.
— Софочка рожает! Надо оплатить ей вип палату. Купить все для ребеночка, у нас даже еще коляски нет. Вика, это твоя сестра. И сейчас не время для глупых обидок. Немедленно возьмись за голову приезжай сейчас же и реши вопросы.
— У ребенка есть отец, бабушка. Занимайтесь этими вопросами, а этот номер забудь, — сбрасываю вызов и блокирую номер.
Глава 73
Утро начинается с того, что я не могу открыть глаза, веки весят тонну. В горле кто-то рассыпал битое стекло. А голова раскалывается так что вот-вот треснет. И я не могу пошевелиться. Вот вообще.
Я не имею права болеть. У меня сегодня столько встреч. Столько дел запланировано.
Нет. Нет. И нет.
Сейчас, я пять минуток еще поваляюсь, встану, пойду в ванную, надо просто расходиться и все пройдет.
Но ни через пять, десять и даже пятнадцать минут, лучше мне не становится. Наоборот, слабость только усиливается.
Я обязана сделать усилие, продолжаю уговаривать себя.
Телефон звонит ужасающе громко. Морщусь от звонка.
Никогда не думала, что протянуть руку к тумбе, и просто дотянуться до телефона так сложно. Я вообще не помню, чтобы так болела.
Не было такого. Я все болезни переносила на ногах. Я не позволяла себе болеть, этого нет в моем графике.
— Слушаю, — в глазах так расплывается, что я даже не вижу, кто звонит.
Надеюсь, что не моя мать или сестра, их я в таком состоянии точно не выдержу.
— Вика, доброе утро! — раздается бодрой голос Давида.
— Доброе, — не узнаю свой слабо каркающий голос, — Если доброе…
— Что с тобой? — его тон моментально становится встревоженным.
— Ничего… просто… простуда небольшая, — и тут из груди вырывается надсадный кашель, так что слезы льются из глаз. И тело будто огнем горит.
— Понял. Сейчас буду.
— Не надо… — но дальше снова кашель и я не могу его отговорить.
Давид приезжает через… я потеряла счет времени. Мне так плохо, что каждая минута, кажется какой-то агонией.
Тот еще квест оказывается, просто встать с кровати и впустить его. Я справляюсь… правда очень долго. А потом смотрю на него, хочу что-то сказать, а вместо этого обессиленная падаю ему в руки.
— Ты горишь. Надо врача.
— Не надо, не смей. Я их терпеть не могу.
— Виктория боится врачей? — спрашивает мягко.
— Не боюсь, просто… не надо…
Но кто меня слушает, особенно в том состоянии, когда не могу перечить. Вскоре в доме появляется врач. Он меня осматривает, что-то говорит, но что я даже не разбираю.
Давид постоянно рядом. Делает какие-то манипуляции. Ощущаю его прохладные руки на своем лбу. На шее.
Все как в тумане, но почему-то вот эта агония отступает. Я почти успокаиваюсь. Как вдруг заряд электрического тока пронзает меня. Я дергаюсь на постели.
— Вика, что случилось?
— Работа… встреча… у меня… мне надо, — запало хватило ровно на пару секунд, а потом я снова сползаю на