Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой - Александра Багирова
А меж тем годы идут, и этого не вернуть.
Но и сожалеть не стоит. Есть день сегодняшний и надо радоваться, что мы становимся с папой все ближе.
А рабочий день начинается с кофе и моего любимого круассана, которые пекут только в одной сети пекарен. Маленький, аккуратный букетик на столе и записка: «Хорошего дня!».
Конечно, это Давид. И мне приятная такая забота. Хоть и отмечаю, что времени он не теряет.
А в обед ко мне в офис приходит… Даша.
— Удивлены? — улыбается.
— Если честно, то действительно не ожидала.
— Поскольку я с Арсением сейчас говорить не имею желания, я решила поговорить с вами и расставить все по местам, — взгляд у нее уверенный, но вот глаза сильно припухшие.
Она явно плакала всю ночь.
— Слушаю тебя, — показываю ей рукой на кресло, напротив себя.
— Вы знаете, кто мой отец.
— Да.
— Арсений использовал меня, чтобы добраться до связей папы, чтобы провернуть… мне не важно что. Важен факт использования. И да, у нас с отцом очень хорошие отношения. Я знаю, он неидеальный человек, может идти по головам. И я не одобряю многих его методов. Но это его выбор. А я делаю свой, — она держится руками за край своей юбки.
— И какой твой выбор, Дарья? — выгибаю бровь.
— Я не стану настраивать отца против вас. Не буду просить мстить за меня Арсению. Это неправильно. Если я хочу отомстить, мне надо это делать самой, а не руками своего отца. Но я не хочу. Если я буду мстить, он будет присутствовать в моих мыслях и жизни. От этого только хуже будет. Мне надо отпустить и забыть.
— Что-то мне подсказывает, что это еще не точка.
— Интуиция? — выгибает бровь.
— И анализ.
— Возможно, — вздыхает. — Арсений забрался в мое сердце. Я до этого никогда не любила. А его, — взмахивает рукой. — В любом случае, он недостойный человек. Он поступил очень гадко. Но вы правы, есть шанс, что я его выслушаю. Не сейчас. Потом. Человек имеет право объясниться. Даже Арсений.
— Логично.
— И еще, насчет папы, я знаю, он на вас зол, из-за ваших вопросов. Но именно Арсений натравил его на… вас. Это неправильно. Я поговорила с папой, он скоро к вам придет, и скажу, что настроен он договариваться, — слабо улыбается. — И он все же не такой плохой, как вы могли подумать, — совсем мягко добавляет.
— Пусть приходит, я всегда открыта к конструктивному диалогу. И Даш, — мой голос смягчается, — ты всегда можешь обраться ко мне с любым вопросом.
— А я знаю, — широко улыбается. — Вы очень хороший человек, и мне жаль, что Арсений так мало от вас взял.
Глава 70
Шесть месяцев спустя…
— Пап, думаю тебе тут будет очень комфортно, — обнимаю отца и целую в колючую щеку.
— Доча, Давид… ну зачем так. Мне бы и однушка подошла. Сколько там мне старику надо…
— Григорий, прекратите себя так называть! — Давид хлопает его по плечу, — У вас вся жизнь только начинается. И мы еще на вашей свадьбе погуляем.
— Сказанул, так сказанул, — отмахивается папа. — Не тот возраст уже, чтобы о таком думать.
— Пап, любовь паспорт не спрашивает, — подмигиваю ему.
Эти полгода выдались динамичными. Было очень много событий. И жизнь закрутила так, что я не успела опомниться.
Папа подал на развод. Было сложно. Потому что мама с этим смириться отказывалась. Она даже караулила папу у ворот, спрятавшись в кустах. И когда он вышел, стала давить на жалость. И конечно на то, что Софочке нужен отец. Девочка ведь в таком положении, ждет ребенка.
Энергии у моей мамы на десятерых хватит, правда пускает она ее совсем не в то русло.
Она и меня пробовала продавить. Писала на меня заявления в полицию. Жаловалась соседям. Приходила под мой офис.
Надо ли говорить, что все безрезультатно?
И папа мой не подкачал. Если бы он решил вернуться — это был бы его выбор. Но папа стоял на своем.
Он пожил без мамы и помолодел, ушли боли в спине, часто улыбается, появилось много энергии и идей для работы. В общем его не узнать.
И я сделала все, чтобы этот развод состоялся. Ничего сверх того, что папе причитается он не требовал. Но трешку их надо было делить.
Потому квартира была продана. Папа забрал свою долю, а Софа с мамой перебрались на окраину в однушку. С ними переехал и Платон.
С ним тоже было далеко не все гладко. Он не хотел разводиться. Не приходил в суд, всячески вставлял мне палки в колеса. Ходил к моим партнерам и поливал меня грязью. В на следующий день караулил меня и признавался в любви, молил о прощении и рассказывал, что он понял, как был не прав и теперь изменится.
И это продолжалось пока Давид не объяснил ему по-мужски, что ко мне лучше вообще не подходить. Именно тогда я и получила развод.
Это был шикарный день моей свободы.
Давид сиял и даже сфоткал документ. С ним у меня… я даже сама не знаю, как это охарактеризовать. Он стал тем человеком, с которым мне легко общаться.
Я обожаю наши беседы, то, как мы строим планы, реализуем идеи. Наши вечерние посиделки, я ни на что не променяю.
Естественно, я не та женщина, которую очаруют цветы, щедрые жесты и подарки. Все, что мне надо, я могу сама себе купить. Мне нужно совсем другое, и Давид дает мне это.
Он всегда рядом. Ненавязчиво. Без намеков, ненужных разговоров. Он меня чувствует. Он не ограничивает мою свободу. Но он делает так, что мне самой хочется его набрать.
А еще он молча решает мои вопросы, когда именно требуется его помощь. Но без ненужного пафоса и геройства. Просто делает то, что необходимо. И я ценю в нем это.
Домик для папы мы выбирали вместе с ним. Естественно, денег, вырученных за продажу трешки не хватило. Но мне так хотелось сделать папе подарок. Мы выбрали уютный домик, в хорошем районе города. Там есть помещение под его мастерскую, докупили все нужное оборудование. Давид в этом помог, и обустроил все так, как папе понравилось. И сейчас мой папа, пусть и смущен, но очень доволен.
И я радуюсь вместе с ним. Пусть живет в своей удовольствие.
— Викусь, я рад тому, что могу