Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой - Александра Багирова
— Я бы с радостью, любимый. Но я не понимаю, почему ты на меня зол, — моргает ресницами, приоткрывает губы в немом вскрике, очень медленно идет ко мне. — Я тебя очень люблю, и уверена, все просто какое-то недоразумение.
— Лучше не приближайся ко мне, Илон, — останавливаю ее рукой.
Чем она ближе, тем сильнее у меня отвращение к женщине, которая ради денег готова пойти на самое страшное.
Она даже хуже свой подружки, которая хотя бы облизывала подмышки за бабки. Илона же пошла по головам, и ходила бы дальше.
— Но… — осекается. — Зачем ты так со мной?
— Мне это надоело. Сейчас за тобой приедут, вещи можешь не собирать. Они тебе не понадобятся.
Она хватается за спинку кресла. Покачивается.
— Кто приедет?
— Франсуа, — произношу лишь одно имя, но оно для нее подобно выстрелу.
Она хватается за сердце. Падает на пол. Обхватывает голову руками.
— Если тебе что-то сказал Лукас, то все было не так, меня подставили! Я не убивала никого! А то видео, оно смонтировано! — из глаз в один миг потоком льются слезы.
— И ты думаешь я поверю тебе? Неужели еще не поняла, что со мной сейчас лучше быть откровенной. Хотя, — пожимаю плечами, — Какая разница. Это все равно тебе не поможет. Так что можешь и дальше все отрицать. Твое признание мне без надобности.
— Тебе оболгали меня! Давид, посмотри на меня, это же я, твоя жена! — тянет ко мне руки.
— Кстати, об этом, — выдвигаю ящик, беру документы и ручку, неспешно поднимаюсь и иду к ней, — Подпиши.
— Ч… что это? — дрожит, и тут она реально не притворяется.
— Документы на развод.
— Но, как, Давид, я же люблю тебя!
— Или сама, или я передам людям Франсуа, они с тобой мило побеседуют, чтобы ты все подписала.
— Как ты можешь, от меня отказываться? — складывает руки в молитвенном жесте. — Неужели ты не понимаешь, меня подставили. Это… это все Софа виновата! Не я! Я жертва!
— О, браво, уже подружку подставляешь. Не поможет, Илон. Подписывай.
— И тогда ты отменишь людей Франсуа? — смотрит с мольбой. — Не отдашь меня им?
— Да.
Кладу перед ней на пол документы и ручку. Она дрожащей рукой ставит подпись, где я указываю.
— Я могу идти? — смотрит с надеждой.
— Странно, Илон, ты всю жизнь всех вокруг обманывала, а сейчас так легко поверила, что я не совру? — усмехаюсь.
— Как? Что? — моргает.
— Еще раз повторяю. Я соврал. Его люди уже едут.
— Нет! Ты не понимаешь, что делаешь! — становится передо мной на колени. — Давид, умоляю тебя. Только не это. Это все случайно. Я не хотела!
— И меня ты убивать не хотела. И любовнику своему не внушала эту мысль. Вообще не виновата. Ага-ага.
— Нет у меня любовника! Я только тебя люблю! Конечно, не хотела! Как я могу желать плохого, самому любимому человеку! — она продолжает с упоением врать даже сейчас.
Но мне не надо ее признание. Не надо раскаяний, слез. Не хочу тратить свои силы, вынуждая ее признаться. Я хочу очистить свою жизнь от этой женщины раз и навсегда.
— Я бы мог сразу сдать тебя, но считаю, неправильным лишать человека, потерявшего жену, а как выяснилось, он не один, возможности, посмотреть тебе в глаза. Он очень долго ждал этого момента.
— Мстить за ту, которой он сам же и изменял, — фыркает сквозь слезы.
— Мы сейчас обсуждаем не его. А твои деяния. И Франсуа не единственный, были и те, кто тебе отказал, но ты решила идти напролом. Илон, перечень твоих приключений во Франции очень велик. Пусть они разбираются, я с тобой закончил.
Раздается звонок в двери. Иду открывать. Илона вопит и хватается за мою ногу.
— Прошу, не делай этого! Умоляю! Ты не понимаешь, это ужасные люди!
Рывком поднимаю ее на ноги, скручиваю сзади руки и тащу к двери. Открываю ее, и передаю мужикам, которые приехали за ней. Они отвезут ее туда, где ее давно ждут, чтобы поквитаться.
Захлопываю дверь. И даже визга Илоны не слышно. Видимо, ей закрыли рот, чтобы не орала в ночи.
Возвращаюсь в кабинет. Выдыхаю.
Надо будет еще очистить квартиру от ее вещей. А может, вообще переехать.
Достаю телефон и набираю Вику. Мне просто необходимо сейчас услышать ее голос.
Глава 66
Виктория
Звонок Давида застает меня еще в квартире сына.
— Можешь пока не уезжать… я… — дальше он не сумел ничего сказать.
Уставился в одну точку. Я сделала нам чай. А он так и продолжает молча гипнотизировать стену.
Но я понимаю, он не хочет быть один. Ему помогает мое присутствие. Хоть он и не смог до конца в этом признаться. Потому я и не пытаюсь больше ничего говорить.
Обилие информации тоже не есть хорошо. Он должен сам все обдумать и сделать выводы.
Я выхожу в комнату и принимаю вызов.
— Не спишь? — голос Давида немного уставший, но радостный.
— Сон пока не предвидится. Я еще у Арсения.
— И как он?
— Ты знаешь, лучше, чем ожидалось. Первые проблески осознания уже заметны, — смотрю в окно на звездное небо. — А у тебя как? Если звонишь, то тебя можно поздравить?
— Вика, я свободен, — говорит на распев. — Ты знаешь, какое это офигенное чувство. Как гора с плеч.
— Искренне поздравляю. И как Илона?
— Ты же прекрасно знаешь, что ее ждет. Она бы предпочла отправиться к нашим органам сразу, чем в лапы тех, кому она перешла дорогу.
— Она пересекла все красные линии, потому скатертью дорога.
— Документы она подписала, так что теперь с завтрашнего дня займусь очищением пространства.
— Будешь уничтожать ее дух? — смеюсь.
— Ага, тщательно дезинфицировать все. Хотя у меня подозрение, что зараза ее въелась сильно. Потому может придется сменить место обитания. Но это мелочи.
— Я давно не слышала у тебя такого бодрого голоса. И я рада, что одной проблемой меньше. Илона реально опасна, и мечтала от тебя избавиться.
— Вика, а тут мне можно только самого себя винить. Я в это вляпался.
— Мы все совершаем ошибки, Давид.
— Давай завтра пересечемся, обговорим детали. У тебя же еще далеко не все позади. Стернов нарисовался. И не только он. У меня есть рычаги чтобы помочь тебе, и даже Арсению. Не дело, чтобы парень жизнь себе ломал. Он еще не безнадежен.
— Время покажет. Поспешных выводов о нем я делать не стану, Давид. А вот насчет пересечься, отличная идея. Давай в обед?
— Договорились.
Желаю ему приятных снов, заканчиваю разговор. И прижав телефон к подбородку, так и