Развод. Ржавая любовь - Александра Багирова
— Василиса, вы пытаетесь меня запугать, серьезно? — усмехается.
И в этот момент он напоминает мне злодея. И его глаза, в них нечто потустороннее, пугающее. Словно этот мужик раздавит кого угодно, если ему это надо.
Страшно.
— Не пытаюсь, — старушенция смягчается. — Но поговорить нам потом все же стоит, — даже посылает этому Владиславу типа соблазнительной лыбы. Хотя в ее исполнении это выглядит жутко. — А сейчас забирайте истеричку, — презрительно машет в мою сторону. — Мне плевать, что там у вас, ваши разборки меня не касаются. Я купила зайца и хочу играть. На данный момент он мой. Будет свободен, покупайте себе. Все. Разговор окончен.
— Герман, пошли со мной! — рявкаю.
— Нет, Люб. Я остаюсь. Ты иди. Мы потом поговорим. И я тебе все объясню.
И тут у меня слезы из глаз ручьем льют. Нервы окончательно сдают. Я смотрю на Владислава, потом на маму.
— Пусть он пойдет со мной! Заставь его, мам! Ну пожалуйста! Скажи ему!
Глава 52
— Заставить? — мама смотрит на меня как на дурочку. — Взрослого мужика пойти с тобой? Жениться на тебе его тоже заставлять?
Теряюсь… Зачем она так?
— Просто он тут явно не по своей воле. Его заставили…
— Зайчик мой, тебя кто-то заставлял? — старушенция подходит к моему Герману и чешет его за ухом.
Он от этого млеет, трется об нее.
— Неа, Василиса. Я рад, что ты меня выбрала.
— Учись, молодежь, как мужиков кадрить, — смеется мне в лицо.
Лапает моего жениха… а я… я ничего не могу сделать. Моя челюсть еще помнит ее кулак. А сил снова кидаться в драку у меня нет. Я думала мама поможет, или попросит своего мужика.
На ее глазах ведь избивали ее дочь!
Я же ее кровиночка!
Но они только потешаются надо мной.
А у меня сердце в мясо! Я же так люблю Германа. Она же… это неземная любовь, не такая как у всех, особенная. И сейчас мне это видеть…
Я не могу! Не переживу!
Мне нужна поддержка, а мама…
— Как? Ну как, ты не понимаешь! — скулю, жалобно глядя на мать.
— Да, с пониманием у нас как-то плохо, Люб. Ты тоже не понимала, чего я так реагирую, на поступки твоего отца.
— То другое… — выпаливаю было по привычке и осекаюсь.
— Гости, вас не приглашали. Вы как-то затянули с визитом. Семейные разборки нас с зайцем не сильно интересуют, — находит на постели ту злосчастную морковку. — Мне своего зайчика кормить пора, — и сует ее Герману в рот.
Он приподнимается на четвереньках, вертит заячьим хвостом, потом присаживается и складывает руки, как лапки рядышком на уровне груди, так что кисти свисают.
— Пошли, — Владислав подходит берет меня за руку.
— Герман… — оглядываюсь уже на пороге комнаты.
Но он даже не смотрит в мою сторону, не сводит преданных глаз со старушенции.
Мне сложно идти, мужик меня поддерживает. Мама идет следом. А я практически обвисаю в его руках. Пусть тащит, мои ноги меня не слушаются.
Да, я понимала, что маме было больно, когда она узнала про Лику и Милу. Но там же совсем другая ситуация. Они с папой сколько лет прожили. Она уже давно свежесть потеряла. Вес набрала. А я же в самом соку, а Герман остается со старухой!
Как говорится, почувствуйте разницу. У мамы как раз все очевидно, но все же мне не следовало так реагировать. Надо было ее больше поддержать.
Но она сама вызверилась на меня, когда поняла, что я в курсе. Так что и тут она мне шанса не дала проявить заботу.
И где, то, что мать для детей все, душу им отдаст? Это явно не про мою маму.
А если она это все подстроила и запугала Германа? И старуха эта просто отыгрывала роль? А мама так решила меня проучить за то, что не стала на ее сторону.
От этой мысли у меня словно второе дыхание открывается.
Плюс ее пока пользует этот статусный мужик. Папа же говорил, что он жестокий и очень влиятельный. Значит, вполне мог это устроить. Раз он с собственным братом расправился.
Точно!
Все сходится!
В его машину я уже забираюсь в лучшем состоянии. Когда все проанализировала, аж попустило.
Так сейчас ни о чем с ними говорить не буду. Мне нужен папа. Нет, сначала Лика. Ей можно выплакаться, ну и заодно она посоветует что-то дельное. Ведь Герман ее друг, она переживает за него, за нас.
А потом мы с ней вместе поедем к папе. А там и дедушку подключим.
От этих мыслей настроение стремительно поднимается.
— Можете меня до цента подбросить. Дальше я сама. Раз ты мама, настолько черствая, — и голос мой больше не униженно-плаксивый.
Я справилась. Я знаю, что расколю их мутку. Они не смогут испортить мне жизнь. Не позволю. Не на ту напали!
— Пойдешь к Лике, — мама хмыкает со знающим видом. — Иди, Люб. Но перед этим хочу тебе рассказать, что твоя Лика знакомит парней вот с такими богатыми дамами. Там даже клуб есть: «те кому за». И парням платят очень большие деньги, Лика поучает свой процент. Твой Герман у нее пользуется спросом. Считай элитный… ну ты понимаешь кто. И эта Валентина у него не единственная, — мама протягивает мне фотки.
Там мой Герман и тетки… страшные… старые… и все его лапают, все смотрят как на свою собственность, а он счастливо улыбается…
Есть фото с каких-то корпоративов, где есть Герман и Лика…
А потом начинает говорить Владислав, засыпает меня мерзкими подробностями, как давно все это длится, сколько это стоит… столько всего, — что я закрываю уши руками.
— Хватит! Это жестоко! Зачем вы так! Ни Лика, ни Герман… они не могли… Я же с ними постоянно вижусь, у нас репетиции, танцы… Ни разу я ничего такого ни от кого не слышала.
— Люб, не слышала или не хотела? — от едкого вопроса мужика у меня волосы встают дыбом на затылке.
Потому как его слова, это словно ключик, который открывает портал к тому, на что я реально закрывала глаза.
Мне хочется снова закрыть глаза, снова не видеть и не слышать. Это слишком больно, я не могу, я не выдержу!
Поздно, теперь я знаю. Теперь я смотрю, как рушится моя жизнь… Все во что я верила, кого любила, кому доверяла. Герман, Лика… как я справлюсь? Я не могу! Это слишком больно!
Глава 53
Были странные разговоры между