Сердце и надежда - Александра Бэнкс

Я отрываюсь от поцелуя и обхватываю её лицо ладонями, нежно.

— Скажи, где ты хочешь меня, Рубс?

Её грудь вздымается всё чаще, в глазах — отчаянное желание, заливающее её карие глаза.

— Везде, — выдыхает она.

— Есть, капитан, — усмехаюсь я, подмигивая ей.

Она с хихиканьем падает на подушку, а моя улыбка, кажется, разжигает новый виток жара в теле. Я заползаю над ней, утыкаясь лицом в её шею. Её руки скользят по моей спине, проникают в волосы.

— Руби Джейн Роббинс, ты просто чертовски красивая.

Её дыхание сбивается.

— Рид...

Я приподнимаюсь, зависая над ней.

— Я серьёзно. Впервые увидев тебя... Ну, скажем так, ты заняла в моей голове куда больше места, чем должна была.

— А теперь? Я всё ещё там? — Она проводит пальцем по моему виску, её взгляд опускается на мои губы.

— Теперь ты там навсегда. С разной версией каждую ночь. У меня отличное воображение.

Она фыркает и хлопает меня по плечу.

— У тебя, случаем, не было снов про мокрого Рида, детка?

Она замирает на секунду, закрывает глаза. Её рука скользит к правой груди, сжимает сосок. Губы приоткрываются, и ладонь медленно опускается, скользит ниже, пока не добирается до центра её желания.

— О, Рид, малыш... Пожалуйста, не останавливайся...

Святой Боже, да это же чертовски горячо.

Руби вдруг фыркает и откидывает голову на подушку, захлёбываясь в приступе смеха. Её руки теперь раскинуты в волосах, золотистые пряди разметались по подушке.

— Это было самое горячее, что я когда-либо видел. И, похоже, ты скоро начнёшь повторяться.

Я отодвигаюсь чуть назад, осыпая её ключицы поцелуями, медленно двигаясь к верхушкам её груди, обходя сосок, туда, где она больше всего меня ждёт.

Руби извивается, задевает моё бедро коленом.

— Ты пропускаешь все самые интересные места. Это точно не называется «везде».

Я усмехаюсь.

— Это твоё наказание. И я заставлю тебя страдать, красавица. Я не отдам тебе то, чего ты хочешь, пока ты не начнёшь извиваться подо мной.

— Ох, это уже почти вызов, Роулинс.

— Ха, — усмехаюсь я, подмигивая ей, и снова поднимаюсь губами к её шее.

Добравшись до ушной раковины, я легко прикусываю её и шепчу:

— Раскройся для меня, Руби.

Я возвращаюсь по тому же пути, что и раньше, только теперь целую и прикусываю её кожу на каждом сантиметре, не пропуская ни одной нежной линии. Уперевшись одной рукой, я другой обхватываю её грудь, прикусываю мягкую плоть, избегая затвердевшего соска.

— Ты трогаешь их, когда ласкаешь себя, представляя меня, Рубс?

Её взгляд замирает, но в нём вспыхивает вызов. Как будто она знает — это игра.

— Ладно, не признавайся. Тогда мне придётся прибегнуть к более жёстким методам, чтобы выбить из тебя правду.

Я прикусываю набухший сосок.

Её спина выгибается с кровати в ту же секунду.

Блядь.

Я прикусываю второй сосок, и тихий стон, сорвавшийся с её губ, заставляет меня задрожать — предэякулят уже выступает на кончике члена.

— Святой Боже, Рубс...

— Пожалуйста, не останавливайся...

— Вот эти слова я и хотел услышать.

Она обвивает меня ногами, на лице озорная улыбка.

Так нечестно.

Мой напряжённый до предела член ложится прямо к её входу, и там, где мы соприкасаемся, скользко от её возбуждения. Я мог бы войти в неё прямо сейчас. Господи, как же сильно я этого хочу. Но это не то, чего она просит. Она хочет медленно. Значит, именно так и будет.

Чтобы не дать обезумевшему телу сорваться, я ползу ниже, снова покрывая её живот поцелуями, вырывая из неё смешки, полные предвкушения. Касаюсь губами её бёдер, поцелуй на каждую тазовую косточку. Раздвигаю её ноги, толкаясь головой между ними.

— Рид, — срывается у неё хрипом.

— Да, детка?

— Ты уверена? Раньше никто этого не делал...

Я никогда в жизни не был ни в чём так уверен, как сейчас. Чёрт побери, до дрожи уверен.

— Если захочешь, чтобы я остановился — просто скажи, ладно?

Она кивает, вцепившись пальцами в простыню по бокам. Я провожу большим пальцем по её клитору, и она резко вдыхает. Она такая влажная. Из-за меня. Одна только эта мысль сжимает сердце и отзывается пульсацией в напряжённом до боли члене. Я наклоняюсь и одним плавным движением языка провожу по её влажному центру. Её спина тут же выгибается с кровати, с губ срывается тихий всхлип.

— Господи, Рубс, ты такая вкусная...

Она стонет, когда я обвожу языком её клитор и нежно втягиваю его в губы.

— Рид... — задыхается она, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Ещё, детка?

— Да... пожалуйста... — её ответ больше похож на выдох, чем на слова.

Я медленно ввожу палец в её влажный центр. Она прикусывает губу, дыхание сбивается окончательно, становится прерывистым, почти лихорадочным. Я начинаю двигать пальцами, плавно вводя и выводя их, слегка подгибая, нащупывая ту самую точку, в существовании которой, я уверен, ни один из её прежних мужчин даже не удосужился убедиться.

Грёбаные неудачники.

Как можно было не подарить такой женщине это ощущение?

Когда я сильно втягиваю её клитор в губы, продолжая работать пальцами, она взлетает с кровати, так вцепляется в мои волосы, что я чувствую жгучую боль.

— О, Бо... Рид!

Она запрокидывает голову, её бёдра дергаются, а стенки сжимаются вокруг моих пальцев. Каждая волна оргазма накрывает её, как я и хотел — она теряется в ощущениях, развоплощается ради меня.

И это самое прекрасное зрелище, что я когда-либо видел.

Её хватка ослабевает, и через секунду она обхватывает мою голову ладонями, склоняется ко мне, её волосы падают мне на лицо.

— Спасибо...

Я поднимаюсь к ней, целую. Она легко касается моих губ, пробуя их, собирая свой вкус с моей кожи, большими пальцами проводит по моей челюсти.

— Я же говорил, детка, ты божественно вкусная.

Она улыбается, но улыбка тут же тает.

— Никто никогда не делал для меня этого раньше. Я даже не...

— Рубс, да это просто невероятно, — выдыхаю я.

Но она лишь пожимает плечами. И когда немного отодвигается назад, я тут же возвращаюсь между её ног, но теперь сажусь на пятки и подтягиваю её к себе на колени. Она устраивается сверху, оседлав меня, а я втягиваю её сосок в рот. С её первым же вдохом руки обвиваются у меня за шеей.

— Я хочу отплатить тем же. Теперь твоя очередь теряться, Рид.

— Минутку, детка, — бормочу, не отрываясь от её груди.

Она тихо смеётся и откидывается