Соглашайся... - Виолетта Иванова

Софья ничего не успела сделать, как крепкая рука схватила ее за плечо и скинула на пол, на нее навалилось мужское тело. Через ткань мешка она слышала его тяжелое дыхание и ругань на то, что из-за этой тряски он толком ничего не может сделать. Хорошо, что на девушке сегодня был плащ, в который она куталась в этой карете. Сейчас он спасал ее, не давая мужской руке добраться до ее юбки. Мужчина со злости, что не может добраться до ее тела, несколько раз ударил ее куда-то в бок, заставив охнуть от боли.

— А ну цыть, — крикнул он, схватил он ее за плечо, придавливая к полу.

Во время возни каким-то образом с головы слетел мешок. Софья крутилась, стараясь вырваться из-под тела мужчины. Тот зверел все больше, все сильнее сжимал своей пятерней ее горло. Софья поняла, что еще немного и он просто задушит ее. А мужчина даже не понимал, что делает. В его глазах горел такой дикий огонь, что Софье становилось еще страшнее. Вдруг она среди кучи, что было мешком с ее головы, увидела свою заколку в виде небольшой шпажки. После того, как бабушка предупредила ее об опасности, Софья долго думала, как обезопасить себя. Носить при себе оружие? Но какое и где? Она перебирала все варианты, пока не вспомнила японские кандзаси — украшения в виде длинных острых шпилек, которые носили в качестве заколок. Тогда она отправилась в квартал, где проживали выходцы из Сининтайской империи. Ей повезло найти такие украшения. Софья купила восемь таких заколок, четыре из которых подарила Марии, показав, для чего они могут пригодиться.

Увидев свое тайное оружие, Софья обрадовалась, выхватила шпильку из тряпья и, не раздумывая, воткнула его в горло мужчины, которое оказалось как раз перед ее лицом. И для верности еще дернула своим оружием в ране, чтобы причинить как можно больше вреда. Он захрипел, отпустил ее, но повалился всем своим весом на девушку, заливая ее своей кровью. Софья перепугалась, но не выпустила шпильку из руки. С трудом ей удалось скинуть с себя тушу мужика. В это время карета стала разворачиваться, притормаживая. Не раздумывая, она, путаясь в платье и плаще, открыла дверь кареты и вывалилась из нее. Последнее, что она помнит, как ударилась головой обо что-то твердое. А потом она очнулась в постели Белоярцева.

— Я все прекрасно помню, — ответила она и закрыла глаза.

Боль обиды сжала ее сердце. Еще день назад она решила открыться Белоярцеву, поговорить с ним, а теперь не хотела даже видеть его. Пережить еще одно нападение безумных «невест» своего мужа она не в состоянии.

— Софи, ваши похитители больше никому не смогут навредить. Тот, кто нанял их, тоже получит по заслугам.

Она усмехнулась, не открывая глаза.

— Поверьте, никто не останется безнаказанным.

— Даже Ваша любовница? — она наконец открыла глаза и посмотрела на Данилу.

— Она не любовница мне. Я никогда не был с ней.

Но Софье не хотелось верить в его слова, хотелось ударить его побольнее.

— Не знаю, но Ваша Лиза всем в подробностях рассказывала, как вы живете вместе, хвасталась, что она скоро станет Вашей женой. Так кому мне верить? Вам или ей?

— Верьте мне. Софи, я люблю Вас, а Лиза для меня просто дочь моего партнера. Я никогда не любил ее и даже не думал о ней, как о женщине. Месяц назад после приема в доме графини Масляницкой я сказал ей, чтобы она больше не приходила ко мне и прекратила разносить сплетни по городу. А Вы для меня всё, мое сердце, моя жизнь. Я не могу без Вас. Когда я увидел, что какие-то мужики потащили Вас, думал, что умру от страха за тебя. Поверь, Лиза не уйдет от наказания. Я все рассказал ее отцу, он отправит ее в монастырь.

Софья отвернула голову и устало улыбнулась. За покушение на убийство просто отправят в монастырь.

— Я сам лично прослежу, чтобы она никогда оттуда не вышла и была на самых трудных работах.

— Мне не нужны Ваши обещания. Я хочу уехать домой.

Софья попыталась подняться, но голова подвела ее, комната вновь понеслась вокруг нее, тошнота поднялась до самого горла, она даже сделала несколько рвотных позывов и быстро опустилась на подушку.

— Софи, Вам нельзя вставать, — в голосе Данилы звучал неприкрытый страх и забота. — Прошу, умоляю, оставайтесь здесь пока не почувствуете себя лучше. Сейчас я дам Вам выпить микстуру, что оставил доктор. Он сегодня обещал прийти.

Софья ничего не ответила, дала Даниле возможность напоить ее микстурой, от которой ей действительно стало немного легче. Постепенно проваливаясь в сон, она ощущала на себе его взгляд.

Она проснулась от ощущения внимательного взгляда на своем лице, открыла глаза. Рядом на стуле сидел мужчина, в котором она безошибочно опознала доктора. За его спиной стоял Белоярцев, который внимательно следил за ними.

— Проснулись, голубушка, — улыбнулся мужчина. — Разрешите, я осмотрю Вас?

— Хорошо, — кивнула Софья, преодолевая головокружение, села в подушках.

— Как Вы себя чувствуете? — голос был внимательным, добрым, такому хотелось рассказать все.

— Голова кружится, тошнота, — она не стала скрывать «симптомы».

— Я так и знал — сильное сотрясение Вашей прекрасной головушки. Голубушка, Вам пока нельзя вставать, больше спать и пить мои микстуры. Через два дня можно попробовать подняться. Но если почувствуете себя нехорошо, сразу в постель.

Софья улыбнулась от такой «медицины», поблагодарила доктора, который собрал свой саквояж, поднялся и вышел из комнаты. Данила пошел провожать его. Пока мужчин не было, к ней вошла служанка — женщина лет сорока с доброй улыбкой, назвалась Нюрой. Служанка помогла ей с туалетом, принесла наваристый мясной бульон. Преодолевая тошноту, Софья смогла выпить всю кружку, стало легче и снова потянуло в сон.

Она проснулась среди ночи. За окном было темно, в комнате где-то на столе горела одинокая свеча. Но в полутьме Софья увидела на стуле возле постели мужскую фигуру. Данила не спал, внимательно смотрел на нее.

— Что Вы тут делаете? — тихо, почти шепотом спросила девушка, понимая, что голова уже болит не так сильно,